– Слушай, – сказал Шон, прерывая задумчивость Билли, – знаю, тебя это, наверное, уже бесит, но я правда хочу, чтобы ты взялся за эту работенку. Что, если мы действительно сможем запустить Нелли так, как это и было задумано? Черт. Это было бы великолепно, – Шон повернулся и посмотрел прямо на Билли. Потом он посерьезнел. – Ты помнишь? Были времена, когда мы были готовы на все, лишь бы запустить Нелли. Абсолютно на все.

И снова воспоминание о Такате.

Билли решительно смотрел вперед. Он не хотел смотреть Шону в глаза.

– Времена меняются, – отозвался он.

– Не так сильно, – парировал Шон. – Разумеется, много воды утекло, с тех пор как мы учили программирование на последнем курсе, переехали из Кортаки в Уиски Ран и закрылись в старой хижине. Но многое осталось прежним. В конечном счете мы пошли на компромисс и остановились на Eagle Logic лишь по одной причине: на тот момент это было единственное, что мы реально могли запустить. Но тебе не хуже меня известно, что Eagle Logic не более чем персональный помощник. Только подумай, какой бум на IT-рынке произвела бы Нелли вкупе с железом Eagle Technology! Это все то, что люди любят в Eagle Logic, но на несколько порядков лучше! Даже сама по себе она является прорывом. Но с Нелли… Это все равно что торговать счастьем! Девайсы производства Eagle Technology гарантируют, что вы больше никогда не почувствуете себя одиноким!

– Не помешало бы поподробнее узнать, в чем же заключается проблема с Нелли. Твои слова о том, что в машине завелся дух, на самом деле ни о чем мне не говорят.

Лицо Шона дернулось, по нему мгновенно пробежал вихрь эмоций – Билли не успел различить, каких именно, – а затем превратилось в подобие гримасы.

– В лаборатории она выполняет функции практически идеально. В Балтиморе программисты запускают ее, и она работает как часы, но здесь, в особняке… В ней чертовски полно багов. Именно поэтому ты здесь: нужно понять, почему версия Нелли, которую мы запускаем в особняке Игл, так глючит. В машине завелся дух – иначе и не скажешь. Мы не можем понять, из-за чего ее так колбасит.

– Например?

– Сам увидишь, когда доберемся. Просто подожди, – сказал Шон. – Просто доверься мне, ладно?

Билли набросился на него:

– Серьезно? Просто довериться тебе? Довериться? Да я готов тебе в глотку вцепиться. И тебе об этом известно, не так ли? Я бы нассал тебе в череп, если бы представилась такая возможность, гребаный ты кусок дерьма. Что ты на это скажешь? В последний раз, попросив меня довериться тебе, ты облапошил меня во всех возможных смыслах этого слова.

Только договорив, Билли понял, что орет на Шона, изо рта у него брызжет слюна и он рычит. Он думал, что Шон испугается или даже разозлится, но никак не ожидал, что тот расстроится. Это тут же остудило его пыл.

– Ты говоришь о деньгах, Билли. Но дело совсем в другом, и ты это знаешь. Раньше мы доверяли друг другу, так ведь? Доверяли друг другу так сильно, как только могли. Я тоже тебе верил. Разве ты не помнишь, как говорил мне, что я могу на тебя положиться? Что я могу доверить тебе Эмили? Некоторые раны заживают дольше остальных.

Билли вжался в кресло, его бросило в жар от стыда.

– Просто потерпи, пока мы не доедем, – добавил Шон.

Глава 7. Хищные птицы

Дорога была расположена таким образом, что сначала при поездке можно было увидеть только деревья и небо, а затем начинался неожиданный подъем в гору, и – бам! – перед путешественниками вырастает особняк Игл во всем своем великолепии. Когда Шон говорил Билли, что это та же самая дорога, по которой они ездили, живя в хижине, это было правдой лишь на 93 процента: последняя миля с гаком пролегала в несколько ином направлении. Отчасти за это он и платил Фискеру де Леону такие баснословные суммы. Именно Фискер предложил проложить часть дороги в лесу, чтобы, выехав из него, можно было увидеть целиком все поместье.

Когда Шон услышал, как Билли резко охнул, ошеломленный неожиданным видом, то понял, что Фискер свое дело знает. Шон придирался к каждой мелочи в особняке, особенно к тем помещениям, в которых планировал интегрировать Нелли. Он понимал, что своей излишней вовлеченностью сводит Фискера с ума. Когда Шон нанял этого жадного ублюдка, он не был известен на весь мир, но все изменилось к тому моменту, как завершилось строительство административного корпуса, Уиски Ран и особняка Игл. И как бы Шону ни было больно признавать это, Фискер оказался пусть и алчным человеком, но все же гением архитектурной мысли.