Читаем Особняк полностью

Билли осознал, что почесывает мягкий блестящий шрам на ладони. Он снова начал зудеть. Вот дерьмо. Он перевел взгляд на него и увидел, что оттуда выглядывает еще один черный волосок. Билли попытался ухватить его ногтями, но тот оказался слишком коротким. Как Нелли умудрилась пропустить его, когда снимала швы?

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что он был жестоким? – он покачал головой. – Простите. Странный вопрос, но не найдется ли у вас пинцета? Джин опустился на колени, вынул из-под бара небольшую коробку с инструментами и начал в ней копаться.

– То же, что и все остальные. Он избивал жену. Избивал ребенка. Ввязывался в драки при любой возможности. Имел любовниц на стороне, и ходили слухи, что и с ними он был не особо нежен.

Он внезапно замолчал и уставился на Билли.

– Ты явился, чтобы доставить мне неприятности?

– Прошу прощения?

Билли только взял свой лимонад, но тут же поставил его обратно.

– Ты спрашиваешь, потому что тебе интересно или потому что собираешься что-то с этим делать?

Итак, Билли в итоге рассказал ему всю историю о том, как они с Шоном заперлись в хижине после выпуска, как они вместе работали над Eagle Technology и как их пути разошлись из-за Эмили.

Джин закряхтел.

– Я бы сказал, что в конце концов все всегда сводится к женщинам, вот только моего внука женщины не привлекают. И ты не можешь рассказать мне, над чем конкретно ты работаешь?

Билли замешкался, но затем покачал головой.

– Мне бы хотелось вам рассказать. Правда хотелось бы, но нет, Джин, простите. Я не могу.

– Что ж, тогда будем надеяться, что ты рассказал мне правду, – сказал Джин.

Так и было. Билли рассказал ему все. Почти. Не упомянул только о Такате.

– Хотя почесать языком не вредно, верно? – Билли рассмеялся, довольный своей шуткой.

– Я не знал первого Игла: разумеется, речь о том, кто открыл особняк Игл после Первой мировой. Я ж не такой старый. Но вот мой дедуля его знал. Не очень хорошо, но он был не прочь съездить туда пару раз, чтобы вкусить запретный плод, если ты понимаешь, о чем я.

– Честно говоря, Джин, – сказал Билли, – я понятия не имею, о чем вы.

– Как сказать? – Джин вынул пинцет из коробки с инструментами и протянул его Билли. – Ходили разговоры о шлюхах.

Билли уже почти сомкнул щипчики на кончике черной нити, соприкасающейся с поверхностью его кожи, но внезапно остановился и посмотрел на Джина.

– Шлюхах?

– Только не говори мне, что не знаешь, кто это такие. Ну, дедуля говорил, что, несмотря на все попытки причесать особняк Игл, в сущности, это был всего лишь бордель. Там играли в азартные игры, пили бухло, повсюду разгуливали богатеи в смокингах, но по-настоящему всех влекло туда другое: заплатив кругленькую сумму, можно было получить то, чего больше нигде не найдешь.

Билли кивнул. Он попытался поднести пинцет поближе, чтобы ухватить кончик нити.

– И это женщины древнейшей профессии, да?

– Ага. Ну, честно говоря, дедуля не стеснялся прибегать к услугам проституток. Он того поколения, и, пожалуй, очевидно, что наша семья не из тех, кто строит из себя невесть что. Мой внук станет первым мужчиной в семье, кто не пойдет в армию, – бармен вытянул руку так, что она оказалась в поле зрения Билли. – Вот тут. Эта татуировка не просто какое-то хипстерское дерьмо. Она армейская. Но я к чему веду: мой дедуля не был божьим одуванчиком, но он не любил рассказывать о том, что видел в особняке Игл, а это о многом говорит. Внизу, в подвалах, как говорил он, происходят неправильные вещи.

Билли снова поднял взгляд на него.

– Под особняком?

– Ага. Некоторые дамочки работали в доме, но, по словам дедули, были и девицы, которых держали закованными в цепи.

– Вы меня разыгрываете.

Билли подался вперед и положил пинцет на барную стойку. Он снова провел пальцем по шраму, и черная нить защекотала кожу. Это может подождать.

– Не-а. Он рассказывал об этом всего однажды, и это был единственный раз, когда я видел, что дедуля чего-то стыдится. Меня там, конечно, не было, и я не могу утверждать, что видел все собственными глазами, но говорю тебе: дедуля сохранил острый ум до конца своих дней и он ни разу в жизни не вешал мне лапшу на уши, – Джин постучал пальцем по барной стойке. – Я верю, что это правда. Так что нет, продавать бизнес Шону Иглу я не собирался. Все они, Иглы, конченые люди. Может, его прадед и построил большой старый особняк и принимал там лимузины из Нью-Йорка и Бостона, но то, что делал там Нелли Игл…

– Что?! – Билли выпрямился на стуле. Он вдруг понял, что схватил Джина на запястье, и старик холодно на него посмотрел. – Простите, – сказал он, отпуская его руку. – Что вы сказали?