Насколько Бет знала, он сдержал слово. Не было никаких наркотиков, никакой выпивки. С тех пор Билли больше не поднимал руку на ее сестру. Однако, несмотря на все это, Бет не могла с этим смириться. Она слышала, как ее папа говорил, что бросит пить. Слышала, как отец просил прощения у матери, а она продолжала верить, что он изменится, вплоть до того самого дня, когда он убил ее.

А потом те же самые извинения папа приносил уже Бет. Он просит прощения, он любит ее, но он ничего не смог с собой поделать и, если только она позволит ему… Нет. Нет, Бет никогда не станет отмалчиваться по поводу поведения Билли. Возможно, Эмили и вела отсчет с того момента, как Билли завязал с веществами, но Бет начала отсчитывать время с тех пор, как Билли впервые ударил ее сестру, и ждала, когда это случится снова.

И все же правда состояла в том, что ничего такого больше не случалось. Казалось, что Билли взял себя в руки. Бет не обязана была прощать Билли и не должна была забывать то, что случилось, но ей придется сделать вид, что она все же это сделала, иначе она оттолкнет Эмили и не сможет быть частью ее жизни. Если так и будет, у нее не получится быть хорошей старшей сестрой и за всем присматривать. И поэтому почти сразу после того, как последние слова про удар сорвались с губ Бет, она дала задний ход и стала извиняться.

– Ой, черт. Прости, милая. (Никакого раскаяния она не чувствовала.) Мне жаль, я не хотела этого говорить. (Хотела.) Мне не стоило так делать. Я несправедлива к нему. (Да нет, кажется, вполне справедлива.)

Она затаила дыхание, ожидая, что Эмили наорет на нее, но сестра молчала. Бет почувствовала облегчение. Слово не воробей, так что она предпочла высказать свое мнение, а затем солгать, что сделала это не специально.

– Да. Несправедлива, – сказала Эмили.

– Прости.

Но все же это было честно, он ведь ударил ее.

Эмили громко вздохнула, а затем спросила:

– Как дела у девочек? Я даже не поинтересовалась. Была слишком занята жалобами на жизнь в этом чудно́м особняке и на то, что мне нечем заняться.

– Тебе есть чем заняться. Тебе предстоит придумать сотню способов, с помощью которых твои персонажи могли бы заняться сексом, – Бет не услышала смеха Эмили, но даже через трубку почувствовала, как напряжение, витавшее в воздухе, спало. – У девочек все хорошо, хотя погода здесь совсем дерьмовая, и мы засели дома. Всю неделю шел дождь, а легкие, теплые майские дождички весной – это одно, и все совсем по-другому, когда День благодарения не за горами. В последний раз, когда я заглядывала к девочкам, они играли в какую-то усложненную версию школы на двухъярусной кровати. Хочешь с ними поболтать?

– Разумеется, – сказала Эмили.

Бет поставила звонок на громкую связь и тут же начала говорить громче.

– Сможешь объяснить им, почему не приедешь на День благодарения?

– Во-первых, – раздался из колонки жесткий тонкий голос Эмили, – если я поеду на День благодарения куда-то еще, кроме как к Мардж, она убьет меня. А во-вторых, вы же и так приедете сюда на Рождество. Будет весело. Уверена, Уиски Ран в снегу будет выглядеть волшебно, весь особняк окажется в нашем распоряжении, и Нелли…

– Нет! – вскрикнула Бет, входя в комнату девочек.

Они смеялись и прыгали, перетягивая одеяло, которое ухватили за разные концы. Она увидела девочек аккурат в тот момент, когда та, что стояла внизу, с силой потянула за конец одеяла, а та, что была наверху, подпрыгнула, отчего полетела вниз, зацепившись и споткнувшись о поручень кровати. Все случилось так быстро, что Бет не успела ничего сделать, только выкрикнуть одно-единственное слово «нет», прежде чем ее дочь повалилась на пол.

Глава 27. Урок истории

Шон отправил за Эмили один из своих самолетов. Это было лишнее. В подобном поступке Билли не видел необходимости – всего лишь сломанная рука, – но все же оценил жест. Когда Нелли сказала ему, что за Эмили прилетит самолет, который отвезет ее в Чикаго, его сначала накрыло волной гнева. Но уже через секунду Билли пришел к выводу, что вообще-то это довольно мило.

– Ну и ладно, – сказал он Эмили, – если считать, сколько у этого парня денег, это все равно, как если бы кто-то из нас предложил подвезти друга до аэропорта. И тем не менее…

Для Шона важно, чтобы вы были счастливы.

– Видишь? Прислушайся к Нелли. Для Шона важно, чтобы ты была счастлива.

Когда пришло время сесть в машину и отправиться на аэродром Шона, Эмили уже почти успокоилась, но в целом случившееся сильно ее расстроило. И Билли мог ее понять. Эмили только услышала, как сестра закричала «Нет!», а следующие несколько минут в трубке раздавались крики и плач. К тому моменту, как Бет сообщила ей, что одна из девочек упала с двухъярусной кровати, сломала руку и получила открытый перелом – кость торчала наружу, а значит, было предельно понятно, с чем они имеют дело, – Эмили уже окончательно потеряла самообладание. Что касается Билли, то он ничего бы не заметил, если бы Нелли его не предупредила. Билли работал в кабинете, а Эмили наматывала круги по особняку Игл, потому что снаружи моросил дождь.