Читаем Основы современной философии полностью

Так, в 18-м веке Иммануил Кант в одном из своих писем заявил: «Я вовсе не скрываю, что смотрю с отвращением, более того, с какой-то ненавистью на напыщенную претенциозность целых томов, наполненных такими воззрениями, какие в ходу в настоящее время. При этом я убежден, что избранный в них путь является совершенно превратным, что модные методы [метафизики] должны до бесконечности умножать заблуждения и ошибки и что полное искоренение всех этих воображаемых знаний не может быть в такой же степени вредным, как сама эта мнимая наука с ее столь отвратительной плодовитостью. (…) Что касается запаса [метафизических] знаний, преподносимого публике, то мое мнение (оно не выражение легкомысленного непостоянства, а результат долгого исследования) таково: самое целесообразное – это снять с него его догматическое одеяние и подвергнуть необоснованные воззрения скептическому рассмотрению».

В 19-м веке Артур Шопенгауэр подверг уничтожающей (и по-прежнему не утратившей своей актуальности!) критике современную ему университетскую философию: «правительство не станет платить жалованья людям за то, чтобы они прямо или хотя бы косвенно противоречили тому, что по его указу возвещается со всех церковных кафедр поставленными им пасторами, или вероучителями (…) Профессору философии и в голову не приходит исследовать вновь появляющуюся систему с точки зрения ее истинности, – он тотчас обращает все свое внимание на то, может ли она быть согласована с учениями государственной религии».

Наконец, в 1908 году Владимир Ленин, указав, что «Известное изречение гласит, что если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они наверное опровергались бы», – не только открыто заявил, что: «профессора философии – ученые приказчики теологов», – но и, придя вскоре к власти, открыто настаивал на «борьбе с господствующими религиозными мракобесами»…

Претензия на монополию в обладании абсолютной, Божественной истиной, в синергии с присущими всем нам, простым смертным, свойствами, доставшимися нам по наследству от наших героических предков, не раз приводила, приводит, и в будущем всегда будет приводить к ужасающим кровавым последствиям.

Высокий и воистину впечатляющий образец на этом поприще создал Богоизбранник Моисей. Спустившись к своему Народу со скрижалями Творца, «25 Моисей увидел, что это народ необузданный, ибо Аарон допустил его до необузданности, к посрамлению пред врагами его. 26 И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, – ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. 27 И он сказал им: так говорит Господь, Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. 28 И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек».

Когда христианство получило наконец от императора Феодосия I статус государственной религии, как сообщает церковный историк Сократ Схоластик, патриарх Александрийский Феофил «употребил все, чтобы покрыть бесславием языческие таинства: он срыл капище митрийское, разрушил храм Сераписа (…) Видя это, александрийские язычники, а особенно люди, называвшиеся философами, не перенесли такого оскорбления и к прежним кровавым своим делам присовокупили ещё большие; воспламененные одним чувством, все они, по сделанному условию, устремились на христиан и начали совершать убийства всякого рода. Тем же со своей стороны платили христиане – и одно зло увеличивалось другим».

После того, как в ходе Первой мировой войны спичка (выстрелы в Сараево) сожгла целый лес (погибли и были искалечены десятки миллионов человек), человеческие ошибки Христианской Церкви, не только не сумевшей остановить вопиющую кровавую бессмыслицу и убийство единоверцев, но и благословлявшей происходящее, были восприняты многими как закат и Христианства, и религии вообще. Стало очевидно, что опирающиеся на авторитет Творца учения, как один из возможных вариантов аксиоматизированной «любви к мудрости», не подходят на роль государственной философии, ибо не в состоянии совладать с теми темными силами, которые сидят в каждом из нас. Многие стали придерживаться мнения, что не Творец создал человека, а человек сам создал Творца.

В России захват государственной власти Владимиром Лениным, вполне отвечавшим платоновским требованиям власти правителя-философа, привел к огосударствлению философии, впоследствии получившей название марксистско-ленинской. Марксизм-ленинизм бескомпромиссно требовал обойтись в любых поисках истины как без религии, которую стали теперь официально именовать не иначе, как «опиумом для народа», так и вообще без самого понятия Бога-Творца. Действительно, если все сущее создано кем-то, то откуда появился или же кем был создан сам этот кто-то?!