Читаем Основатели (СИ) полностью

— Ты столь же мудр, сколь и благороден, мой господин, — произнес он. — Ни один знатный лорд и любящий отец не сделает своего единственного сына монахом. Ты заботишься о славе и процветании своего дома и тревожишься, что род твой угаснет, если твой сын, подобно другим магам, рожденным от немагов, отправится в соборную или монастырскую школу. Но школа, о которой я говорил, вовсе не монашеская. У меня твой сын научится управлять своей волшебной силой, познает все тонкости чародейского искусства, в полной мере постигнет различные магические науки и в совершенные лета вернется к тебе могущественным магом, способным постоять за честь благородного дома Селвинов не только мечом, но и колдовством.

Селвин казался заинтересованным.

— Ты говоришь, чародей, в твоей школе готовят не смиренных служителей Господа, а непобедимых воинов и правителей?

— Именно так, милорд, — глазом не моргнув соврал Элазар. — Моя школа зовется Хогвартс; она располагается в древней крепости, стоящей на земле, которой правят лорды-маги.

Духовник лорда в суеверном страхе перекрестился.

— Лорды-маги! — поразился Селвин. — Отчего ж я никогда о них не слышал?

— Это далекие края, — уклончиво ответил Элазар. — Там мои ученики свободны постигать тайны волшебства, не страшась вмешательства или осуждения Церкви.

Лорд Селвин вернулся к трапезе.

— Умно, — одобрил он, выбирая кусок пожирнее. — И чему именно вы станете обучать моего сына? Вот ты, чародей, — Селвин ткнул грязным пальцем в направлении Элазара. — Что ты умеешь?

Элазар вновь поклонился.

— Я в совершенстве овладел всеми магическими науками, — произнес он с достоинством. — Но наибольших высот я достиг в благородной алхимии и искусстве врачевания, — Элазар намеревался сразить лорда Селвина своим красноречием и уже открыл рот, чтобы начать следующую фразу, когда тот прервал его самым грубым образом:

— Это моему сыну ни к чему. Этельстан — будущий лорд, а не какой-нибудь жалкий лекарь. А снадобья да припарки и мой духовник умеет готовить.

Элазара будто ледяной водой окатили. На мгновение он растерялся — и Реувен, которая всё это время еле сдерживалась, чтобы не выплеснуть вскипавшее в ней возмущение (мало того, что Элазар приписывает себе знания, которыми не обладает, — так еще и называет бейт-мидраш ее отца своим!), поспешила заговорить, пока Элазар не опомнился:

— Салазар Слизерин — лишь один из наших учителей; ты, господин, волен выбирать, кому отдашь в обучение своего сына. Если он станет моим учеником…

Селвин не дал ей договорить.

— Твоим учеником? — переспросил он. — С чего бы моему сыну идти к тебе в ученики — он, чай, не девка! Чему ты его научишь — прясть да ткать? — Селвин разразился хриплым смехом, похожим на кашель. — А этот вот мальчонка — ваш ученик, верно? — спросил он, указав на Бени. — Ну-ка, малец, покажи, чему они там тебя обучили.

Бени оробел. С тех пор, как Элазар назвался его наставником, он, по сути, ничему Бенциона так и не научил — Бени приходилось, как и прежде, в дедушкином доме, довольствоваться подслушанным и подсмотренным у старших волшебников. Сейчас, когда лорд Селвин уставился на него своими холодными глазами, Бени не знал, что и делать, чтобы не ударить в грязь лицом и не подвести остальных. Он достал волшебную палочку, взмахнул ею и сотворил то, что ему всегда хорошо удавалось — насекомых. Целый рой толстых мохнатых мух вылетел из палочки Бени и устремился к лорду Селвину — точнее, к мясу на его блюде. Лорд Селвин замахал руками, пытаясь их отогнать, но тщетно — мухи упрямо вились над мясом.

— Ах ты, паршивец! — вскричал он. — Да я тебя на конюшне запорю!

— Не серчай на мальчонку, господин, я сейчас мигом уберу этих тварей, — пришел на помощь Бенциону Годрик. Нацелив свою палочку на жужжащую тучу, он проговорил: «Лакарнум Инфламаре!» — и мухи с подпаленными крыльями попадали на стол, на мясо и в кубок лорда Селвина, в смертных конвульсиях дергая лапками. — Вот незадача, — виновато пробормотал Годрик. — Прости великодушно, благородный господин, — я ж не со зла…

Но Селвин, похоже, и не думал гневаться — напротив, волшебство Годрика вызвало в нем глубокое восхищение.

— Так ты тоже волшебник, рыцарь? — изумился он. — Скажи-ка, эти твои чары… ими можно подпалить не только мух, верно?

— Истинно так, господин, — подтвердил Годрик. — Врага тоже можно подпалить, да еще как, — если послать заклятие прямо ему в лицо. Огонь получается не шибко большой, но противника ослепляет и внушает ему страх — а пока он мешкает, тут ему мечом и голову с плеч. В поединках такое заклинание — самое то; частенько оно мне пригождалось.

Селвин подался вперед.

— Если я отдам моего сына тебе в ученики, ты сможешь обучить его этим огненным чарам?