— Я являюсь прямым представителем… — от гнева Пиренн даже вскочил.

— …Его августейшего величества Императора, — закончил Энсельм Родрик с издевкой в голосе. — А я являюсь непосредственным представителем короля Анакреона. И до Анакреона куда ближе, доктор Пиренн.

— Давайте вернемся к делу, — прервал ссору Хардин. — Каким образом вы собираетесь взимать с нас эти так называемые налоги, ваше превосходительство? Натурой? Зерном, картофелем, овощами, скотом?

Субпрефект с удивлением посмотрел на мэра:

— Черт возьми! Зачем нам это нужно? Этого добра у нас самих хватает. Золотом, разумеется. А еще лучше — хромом или ванадием, если у вас их много.

Хардин засмеялся:

— Много! У нас даже железа почти нет! Золото!.. Вот, полюбуйтесь на нашу валюту!

Он перебросил посланнику монету.

Родрик поймал ее и вытаращил глаза.

— Что это? Сталь?!

— Она самая.

— Я не понимаю…

— На Термине нет никаких металлов. Мы импортируем их. У нас нет золота, так что нам нечем вам платить, разве что вас устроят несколько тысяч бушелей картофеля.

— А промышленные товары?

— Без металлов? А из чего нам изготавливать машины?

В воздухе повисла пауза, и Пиррен поспешил предпринять еще одну попытку.

— Этот разговор просто не имеет смысла. Термин — это научное учреждение, которое занято исключительно подготовкой Галактической Энциклопедии. Клянусь Вселенной, у меня создается впечатление, что вы вообще не понимаете, что такое наука!

— С помощью вашей Энциклопедии нельзя выиграть войну, — нахмурил брови Родрик. — Промышленность у вас не развита, но ваш мир практически и не заселен. Вы вполне могли бы платить землей.

— Как это? — не понял Пиренн.

— Мир почти пуст, а земли здесь достаточно плодородные, как я понял. Многие аристократы на Анакреоне не отказались бы расширить свои поместья.

— Как вы можете предлагать подобное…

— Не волнуйтесь так, доктор Пиренн. Земли хватит всем. Если мы договоримся и вы окажете нам содействие, то вы фактически ничего не потеряете. Будут пожалованы титулы, дарованы поместья — ну, вы понимаете…

— Благодарю! — ехидно усмехнулся Пиренн.

Неожиданно Хардин простодушно осведомился:

— А не смог бы Анакреон поставлять нам плутоний для наших ядерных энергоустановок? Нашего запаса хватит лишь на несколько лет.

Пиренн поперхнулся от неожиданности. Несколько минут стояла мертвая тишина. Когда, наконец, его высочество Родрик заговорил снова, в его голосе появились новые нотки:

— Так у вас есть ядерная энергетика?

— Естественно. Что тут особенного? Ядерной энергией, насколько я помню, люди пользуются уже больше пятидесяти тысяч лет. Конечно, она есть и у нас. Вот только с плутонием проблемы…

— Да… да.

После паузы посланник неловко произнес:

— Хорошо, господа, завтра мы продолжим обсуждение этой темы. Прошу прощения…

Глядя ему вслед, Пиренн процедил сквозь зубы:

— Недоумок! Полный болван! Этот…

— Не скажите, — прервал его Хардин. — Это всего лишь порождение соответствующей среды. Он знает только один язык: «У меня есть бластер, а у тебя — нет!»

Но тут совершенно озверевший Пиренн набросился на него:

— Что за разговоры о военных базах и дани?! Вы что, с ума сошли?!

— Нет. Я специально подбросил ему эту кость, чтобы он разговорился. И в результате он выболтал истинные намерения Анакреона — разделить Термин на земельные владения. Разумеется, я не собираюсь допускать этого.

— Вы не собираетесь?! Вы? Да кто вы такой?! И какого черта вы выболтали ему, что у нас есть ядерная установка? Теперь из-за этого мы превратимся в мишень!

— Да, — ухмыльнулся Хардин, — но мишень, от которой лучше держаться подальше. Вы еще не поняли, зачем я затронул эту тему? Результат только подтвердил мои догадки.

— Какие догадки?

— Что на Анакреоне больше нет ядерной энергетики. Если бы она у них была, то наш гость знал бы, что плутоний в энергоустановках уже давно не применяется. А это значит, что и на остальной Периферии ядерной энергетики больше не существует; на Смирно ее точно нет — иначе Анакреон не вышел бы победителем из большинства боев недавней войны. Любопытная информация, не правда ли?

— Да уж! — и Пиренн в ярости покинул комнату.

Сэлвор чуть улыбнулся. Он потушил сигару и стал смотреть в небо, на величественную спираль Галактики. «Выходит, они вернулись к нефти и углю…» — пробормотал он. Остальные мысли он оставил при себе.

3

Когда Хардин утверждал, что «Городская газета» принадлежит не ему, формально он не лгал. Сэлвор был вдохновителем кампании за автономию Термина и муниципальное правление, его избрали первым мэром города и планеты, и не было ничего удивительного в том, что, хотя ни одна акция «Газеты» не принадлежала ему, он держал под контролем более шестидесяти процентов этих самых акций — другими, более хитроумными способами.

А такие способы существовали.