– Я знаю, что это опасная неосторожность с моей стороны, – продолжала Люсиль минутой или двумя позднее, – но я не могу не сказать о том, что ваши глаза завораживают меня, Брент. Они такие золотые и такие… кошачьи! – и она жеманно передернула плечами, что, по мнению сей дамы, должно было заинтриговать Брента.

– Остерегитесь, Люсиль, – сказала Андреа холодно. – Постарайтесь, если сможете, вспомнить стишок про девицу, что каталась на львице. Ведь улыбка осталась на морде у львицы!

– Ах, но я без ума от всех зверей, – продолжала заливаться соловьем Люсиль. – И чем зверь более дикий, тем в больший восторг он меня приводит.

Хотя Брент, надо отдать ему должное, старался по мере сил игнорировать Люсиль, насколько позволяли приличия, Андреа была в ярости. Фредди почувствовав, что им пренебрегают, и в утешение развернул собственную кампанию по ухаживанию за Андреа.

Стараясь разрядить ситуацию и предупредить возможный скандал, Мэдди безапелляционно заявила, что Брент желает осмотреть дворец, поскольку попал сюда впервые. По достоинству оценив вмешательство подруги, Джулия с готовностью согласилась, однако не решилась оставить без присмотра остальных гостей и попросила Андреа выполнить за нее роль гида.

– Ведь вас не затруднит это, дорогая? Единственное, за что я умоляю меня извинить, – это страшный беспорядок, ведь мы занимаемся укладкой вещей. И когда вы доберетесь до кабинета Лисса, будьте так добры – напомните ему, чтобы он поспешил присоединиться к нам, как только покончит со своими бесконечными обязанностями! Он обещал мне это.

Когда же Люсиль сунулась было сопровождать их, Джулия, искусно отвергла ее предложение:

– Ах, но ведь я жду от тебя полный отчет о том, как ты изменила интерьер своего чудесного дома. И вы, Фредди, должны помогать ей, ведь, насколько мне известно, именно вас пригласили в качестве основного консультанта, учитывая ваш художественный вкус.

Андреа с Брентом поспешили удалиться, прямиком направившись в маленькую библиотеку, расположенную как раз под залой, в которой происходило чаепитие. Войдя внутрь, Андреа торопливо извлекла из кармана маленькую фигурку и поставила ее в темный угол самой дальней книжной полки. Оба с облегчением перевели дух.

– Давай-ка поскорее уберемся отсюда, пока не явился кто-то еще, – сказала Андреа. – Я совершенно не желаю, чтобы меня обнаружили где-то поблизости от этой злополучной фигурки.

– Не так быстро, моя румяная прелесть, – возразил Брент, взяв ее за локоть и повернув к себе лицом. – Прежде соизволь мне объяснить, что происходит между тобой и этим имбецильным Фредди. Стоило тебе заметить его, и ты покраснела аж до корней волос.

– Между нами нет ничего, Брент. Совершенно ничего.

– Но если это так, то как объяснить твое волнение? Похоже, он имеет на тебя какое-то влияние? – недоверчиво продолжал свой допрос Брент. – Сознавайся во всем, Андреа. Я хочу услышать правду. Всю до конца.

– Я… ух… ух, да пропади ты пропадом! Если тебе непременно хочется об этом знать, то я была вынуждена укрыться под кроватью там, наверху, в «покоях Джефферсона», пока он и его ненаглядная Люсиль на той же кровати занимались любовью однажды вечером. Поверь мне, это был один из самых ужасных моментов в моей жизни, и мне противно даже вспоминать о нем! Мне остается лишь благодарить судьбу за то, что они не заметили меня.

– Не хочешь ли ты сказать, что пряталась там и все слышала? – изумленно воззрился на нее Брент.

– И даже хуже того. Я случайно увидала их обоих – когда они были вместе!

– Святые угодники! – не выдержал Брент. – Так ты видела их… их…

– В чем мать родила? – неохотно закончила фразу она. – Да. И это был довольно неожиданный опыт, между прочим! Я тогда впервые увидала голого взрослого мужчину.

Он так и не сводил с нее взгляда, совершенно ошеломленный. Наконец, снова обретя дар речи, разразился гневной отповедью:

– Ну, моя милая, я даже не знаю, как мне реагировать на это. Мало того, что ты огорошила меня, сообщив, что видела обнаженным постороннего мужчину, – ты еще уверяешь, что тебе хватило наглости подглядывать, как он занимался любовью с другой леди!

– Мне не посчастливилось лицезреть сам акт, Брент, хотя слышала я действительно более чем достаточно, – презрительно фыркнула Андреа. – И Люсиль вовсе не леди. В ее словаре нет места славу верность. Учти, кстати, если она и дальше будет так пожирать тебя взглядом, то боюсь, что не смогу подавить в себе желания вцепиться ей в волосы.

– Ну, на данный момент, узнав то, что ты только что сообщила мне, я бы не очень-то доверял и Фредди, – хмуро возразил Брент.

– Если тебя это утешит, – отвечала Андреа, неожиданно улыбнувшись и лаская его взглядом фиалковых глаз, – я могу со всей ответственностью заявить, что ты сложен во сто крат лучше, чем Фредди. По сравнению с тобой этот бедняга просто пузатый хорек.

ГЛАВА 22

Вернувшись в тот вечер к Мэдди домой, Андреа извлекла из сумочки ожерелье из сапфиров и бриллиантов и вызывающе помахала им перед носом у Брента.

– Тебе, случайно, не знакома эта вещица, дорогой? – издевательски передразнила его она.