– Сладкая, – прошептал он. – Такая сладкая и свежая.

На помощь языку пришла рука, теребившая медную сетку ритмичными движениями в таком месте, что Андреа вновь ощутила, как в ней разрастается желание. Она вся распалилась от страсти и краем сознания с удивлением понимала, что при этом он до сих пор не посягнул на разделявший их до сих пор пояс. А ее лоно налилось горячей кровью, стало теплым, влажным. Казалось, оно обрело свою собственную жизнь, оно ждало любви. И Андреа неистово изогнулась в его объятиях.

Она даже едва почувствовала, когда он тихонько расстегнул пояс девственности и чуть-чуть ослабил его, ровно настолько, чтобы его рука могла проникнуть под сетку. Она заметила это лишь в тот момент, когда его пальцы прикоснулись к мягким завиткам волос на лобке и проникли внутрь, вызвав в ней новую вспышку чувственности. Пламя желания забушевало в ней так, что она была не в силах больше сдерживать его.

– Пожалуйста! – взмолилась она; голова ее металась по подушке, охваченная бурей чувств. Она одновременно хотела продлить сладостное мгновенье и заставить Брента продолжать ласки, доведя их до загадочного конца. – Ох, Брент! Пожалуйста!

Она буквально извивалась на кровати. Она чувствовала в себе какую-то вселенскую пустоту. Она жаждала заполнить ее чем-то, о чем и сама не имела пока понятия. Однако Брент знал, о чем она умоляет, сама не подозревая о том. И он осторожно ввел палец в теплые влажные складки кожи, все глубже, глубже, пока не дотронулся до тонкой преграды, которую не преодолел в ее жизни еще ни один мужчина. Она застонала от изумления и наслаждения. А он продолжал ласкать наливавшееся теплом шелковисто-влажное лоно, подготавливая его к слиянию их тел. Его губы дополнили возбуждающую ласку, заставили полностью раскрыться бутон ее желания.

Такой штурм Андреа не смогла бы выдержать, даже если бы захотела. Она напряглась, все тело ее замерло в чутком ожидании. Ей показалось, что в ней прорвалась какая-то неведомая ей ранее плотина чувств, заливших ее существо совершенно новыми, чудесными и сильными ощущениями. Перед ее глазами бешено вращались какие-то разноцветные круги, и она словно плыла по их уносящейся в небеса спирали, ослепшая, неподвижная от счастья.

Почувствовав, что она совершенно зачарована и находится в его власти, Брент скинул злополучный пояс и улегся на нее. Быстрым, но в то же время по возможности осторожным движением он проник в ее тело, разрушив оболочку ее девственности. Андреа всхлипнула от неожиданности и замерла. Брент скрипнул зубами, лежа на ней, стараясь удержать контроль над своим неистово желавшим любви телом, не позволяя себе пока больше двигаться.

– И это все? – прошептала Андреа, изумленно открывая глаза.

– Не совсем, – отвечал он. – Ты бы хотела на этом кончить?

Она глубоко, со всхлипом вздохнула. Боль уже прошла, и теперь она с удивлением ощущала, что ее тело приняло его, хотя она по-прежнему ощущает в себе какую-то пустоту.

– Нет. Я уверена, мне должно понравиться то, что последует сейчас.

– Я изо всех сил постараюсь оправдать твои великие надежды, моя милая шалунья, – заверил он с торжествующей улыбкой.

Медленно, осторожно он начал двигаться над ней – и в ней. Их движения становились все сильнее, все неистовее. Она довольно быстро поняла, как надо отвечать на его движения – сначала неловко, но с каждым разом все более искусно она сливалась с ним, и вместе они вознеслись на неизмеримые высоты блаженства. Разрядка наступила у обоих одновременно, пронзив их, словно удар молнии. Они вскрикнули и затрепетали в объятиях один другого, витая в облаках любовного экстаза. Казалось, сама земля завертелась в неистовом вихре наслаждения, а звезды, мигая, осыпаются с небес, превращаясь в ослепительно яркие кометы.

Несколькими минутами позже Андреа взглянула на него широко распахнутыми от изумления глазами.

– Так вот о чем идут эти бесконечные толки! – тихонько выдохнула она. – Боже милостивый! Конечно, теперь я не удивляюсь тому, что женатые дамы говорят об этом лишь шепотом и без конца глупо хихикают, ни слова не желая объяснить юным девицам на выданье. Еще бы, если бы девицы знали, чего они лишены, то само понятие девственности вскоре стало бы лишь мимолетным воспоминанием!

Брент рассмеялся в ответ на столь фривольные рассуждения, перекатился на бок и потеснее прижал ее к себе.

– Я весьма рад тому, что тебе понравилось это, любовь моя, ведь отныне и впредь мы будем заниматься любовью как можно чаще.

– Надеюсь, что все будет именно так, – промурлыкала она, склонив головку ему на грудь и тихонько лаская пальцами влажные от пота завитки волос. – Я счастлива, что могу получать такое наслаждение – и дарить его тебе.

ГЛАВА 20

На следующее утро Андреа наградила Брента одним прощальным страстным поцелуем и чуть ли не силой высвободилась из его объятий.

– Мы пропустим поезд, если я сейчас же не вернусь в свою комнату и не кончу укладывать вещи, – пригрозила она.

– Вот, – кивнул он, вкладывая ей в руки пояс целомудрия. – Можешь вернуть его Мэдди, вместе с моими наилучшими пожеланиями.