Читаем Ослепление полностью

Милостивые небеса! Если эти двое немедленно не прекратят, Андреа попросту вытошнит прямо здесь, под кроватью. Удары сердца с грохотом раздавались у нее в ушах, а руки и ноги покрылись гусиной кожей. Веки жгло, в горле пересохло. А в довершение свалившегося на нее позора она почувствовала странное ощущение в низу живота – скорее приятное возбуждающее тепло.

Андреа не в силах была сдержать хриплый стон, сорвавшийся с ее губ, пылавших огнем.

И в тот же миг всякое движение у нее над головой замерло.

– Это ты стонала только что? – спросил Фредди.

В то время как под кроватью Андреа пыталась совладать с дыханием и втиснуться поглубже в угол, на кровати Люсиль прошипела:

– О-о-о-х! Пропади все пропадом! Не смей останавливаться сейчас, недоумок!

– Тихо! Я могу поклясться, что слышал что-то – или кого-то!

– Если ты не доведешь дело до конца, – возразила ему Люсиль многообещающим тоном, – то ты услышишь меня, как я ору долго и громко. А последнее, что ты услышишь в своей жизни, будет разъяренный рев Харольда, который прикончит тебя за насилие над его драгоценной женой.

– Даже если она такая ненасытная сучка, как ты, любовь моя? – парировал Фредди. – Похоже, у меня есть лишь один способ укротить тебя и заткнуть твою ненасытную пасть!

И он тут же приступил к делу, и кровать вновь заходила ходуном, прижимая Андреа к полу. Что бы там Фредди не сотворил со своей партнершей, это вызвало у нее несколько хриплых полустонов-полувздохов.

– Да! Так! Больше! Сильнее! – пропыхтела Люсиль, и кровать затряслась и заскрипела с новой силой. Люсиль в исступлении всхлипывала и повизгивала.

Вдруг она пронзительно вскрикнула. И когда Андреа уже было решила, что ее убило занятие любовью, Фредди тоже издал низкий протяжный стон. Кровать судорожно дернулась в последний раз и замерла в неподвижности.

Потянулись томительные напряженные мгновения, в течение которых Андреа отчаянно пыталась различить наверху признаки жизни, всерьез опасаясь за состояние чересчур энергичных любовников. Она чувствовала какую-то дурноту, ее невинное тело было совершенно расслаблено, она содрогалась от изнеможения и… разбуженного в нем желания. Все это причиняло ей ужасные душевные муки, она никогда в жизни не была так сконфужена. Ее бросало в жар при одной мысли о том, что ей еще придется встречаться лицом к лицу с Люсиль, и с Фредди, и даже с самим Хароль-дом Хаффманом. Да что там, ей уже казалось, что после всего пережитого она не отважится взглянуть в глаза даже собственному отражению в зеркале!

Низкий, хрипловатый смешок Люсиль снова приковал внимание Андреа к тому, что творилось у нее над головой.

– Фредди, ты представляешь опасность для любой особы женского пола старше десяти лет, – бесстыдно заявила она.

– А ты представляешь опасность для каждого мужика, у которого спина покрыта кожей, а не слоновьей шкурой, – парировал он, соскакивая с кровати и поспешно начиная одеваться. – Ты что, не можешь не пускать в ход свои когти?

– Ах, но мне так приятно оставить на тебе мои метки, любовь моя, – промурлыкала Люсиль. – И потом, мне кажется, что тебе приятна эта небольшая боль, разве она не обостряет твои ощущения?

– Но ты стала переходить границы, моя милая леди, – сказал Фредди, застегнув брюки и надевая рубашку.

– Так же, как и ты, – заметила Люсиль, соскользнув с кровати, чтобы заняться собственным туалетом. – Иди и помоги мне надеть платье, Фредди. Постарайся упрятать меня в него так же быстро, как ты только что меня раздел.

– Дай я вначале найду галстук, – сказал Фредди. – Проклятая удавка опять куда-то испарилась.

– Наверное, завалилась под кровать, – предположила Люсиль, повергая Андреа в ужасную панику. Слава Богу, Фредди уже успел извлечь галстук из груды скомканных простыней, а Андреа кое-как перевела под кроватью дух.

Наконец парочка была полностью одета, и Люсиль сказала:

– Выходи первым, милый, – и несколько смущенным тоном добавила: – И если тебе попадется навстречу Харольд, скажи ему, что я сию минуту спускаюсь.

Не успела она закрыть рот, как из дальнего конца коридора донесся голос Харольда:

– Люсиль? Где ты, дорогая? – и они услышали, как в соседней спальне открылась и захлопнулась дверь – видимо, сей джентльмен всерьез был намерен разыскать свою беспокойную половину. – Люсиль, – раздался его голос совсем близко.

– Ох, Боже правый! – шепотом воскликнула Люсиль. Она тихонько хихикнула. – Это же Харольд! Так я и знала, что когда-нибудь это случится!

– Прекрати идиотский смех, ненормальная, – шикнул на нее Фредди, встряхивая Люсиль так, чтобы она пришла в чувство. – Дай мне подумать, как нам унести отсюда ноги и не попасться!

Голос Харольда раздавался уже в гостиной, смежной со служившей им укрытием спальней.

– Быстро! Полезай под кровать! – скомандовала Люсиль.

Андреа чуть не задохнулась, стараясь подавить невольное восклицание. Эти двое похотливых идиотов ничего не придумали лучше, как воспользоваться теперь ее убежищем, и ее нервы грозили не выдержать такого потрясения. Будь же они прокляты! Если только Фредди посмеет сунуться под кровать, она просто врежет ему кулаком по носу!