Читаем Ослепление полностью

– Ну что ж, давай-ка я просто представлю вас друг другу, и ты сам увидишь, какой он хороший, – предложила она с заискивающей улыбкой. – Ведь теперь он будет твоим новым папой.

– Нет!!!

– На твоем месте я бы запаслась присыпками от головной боли, дорогая, – посоветовала Мэдди.

Андреа все не могла поверить в то, что Стиви действительно здесь, вместе с нею, после всех этих недель разлуки. Но вот же он, целый и невредимый, вцепился в нее, как репей, и не желает слезать с ее колен, особенно когда его звал кто-то из мужчин. Он принялся реветь, стоило ему одним глазком взглянуть на Брента. И лишь когда Андреа утешила его с помощью огромной вазы мороженого, он утих настолько, что Мэдди с Кеном смогли изложить свою историю.

– На рынке его подобрала одна фермерша: он бродил, избитый и плачущий, совершенно один, – рассказывал Кен. – На лбу у него красовалась огромная шишка – наверное, он набил ее, упав с повозки. Натурально, фермерша мало что могла выяснить у двухгодовалого мальчугана, и она поспрашивала соседей, не потерял ли кто из них ребенка. Никто ничего не знал, и, к несчастью, в этот момент поблизости не случилось ни одного из наших агентов. Как-то так вышло, что мы все растерялись в этой толпе.

– Стиви укрылся в дальнем углу ее фургона и плакал до тех пор, пока не заснул от усталости. К тому времени как фермерша кончила торговлю, было уже довольно поздно, да к тому же собирался дождь. Поэтому сия дама предпочла поскорее вернуться к себе на ферму, ведь она опасалась урагана, а визит в полицию, в церковь или в приют для подкидышей отложила на потом. Стиви она, конечно, забрала с собой.

Мэдди не утерпела и продолжила историю сама:

– И там, на ферме, он и находился в течение целой недели, пока достойная фермерша не приехала снова на рынок нынче рано утром. Там она сразу увидела листовку и обратилась к нам. А мы, вместо того чтобы отправить телеграмму, решили поспешить на ближайший поезд и устроить тебе сюрприз.

– Это просто чудо, – тихонько прошептала Андреа, не в силах сдержать слезы всякий раз, как взгляд ее обращался на дитя, сидевшее у нее на коленях.

– Я был бы рад отправить этой женщине немного денег и награду, – сказал Брент. – Господь свидетель, такие добросердечные люди редко встречаются в наши дни.

– Ах, мы, конечно, уже сделали это, – заверила Мэдди. – Мы вручили ей сто долларов, но это было не так-то просто – заставить ее принять эти деньги. Она все твердила, что у нее самой двое детей и что она прекрасно понимает, как ужасно потерять ребенка – хотя бы и на время. Она просто убивалась от того, что Андреа должна была пережить за эту неделю, пока Стиви находился у нее.

– Ну, зато теперь наконец-то Стиви вернулся к нам, и я отныне глаз с него не спущу, – заявила Андреа.

– Ох, чует мое сердце, что тебе все же придется расстаться с ним через пару лет, когда придет пора отдавать его в школу, – не удержался Брент.

– А вот об этом еще надо будет хорошенько подумать, – пообещала Андреа. – А что до нынешнего дня, то я просто не отпущу его ни на шаг.

Нью-Йорк встретил их калейдоскопом новых лиц, звуков и запахов, так что в итоге все смешалось в невообразимую кашу. Дом, в котором находилась квартира Гранта, оказался желанным тихим приютом посреди все этой бесконечной суеты. Он находился на границе с Центральным парком, и счастливые жильцы наслаждались царившим здесь покоем и свежим воздухом. Дом родителей Брента был далеко от них, почти на расстоянии двух миль, возле южной части Парка Благодарения. И это тоже было плюсом. Единственным неудобством было то, что Бренту приходилось преодолевать длинный путь до своего офиса.

Квартира оказалась просторной, полной воздуха и превзошла все ожидания Андреа. Отдельный балкон с видом на парк был также несомненным достоинством Более того, она размещалась на двух этажах. Внизу располагались кухня, столовая, гостиная и небольшой кабинет, где у Брента поместились его рабочий стол и библиотека. На верхнем этаже (он был третьим в самом здании) находились целых четыре комнаты: по две с каждой стороны коридора, а между каждыми двумя комнатами – по ватерклозету. Одна из комнат принадлежала Бренту – теперь он будет делить ее с Андреа, – другая предназначалась для гостей и еще до сей поры пустовала.

– Зачем холостяку снимать такое огромное помещение? – с удивлением поинтересовалась Андреа. – Конечно, квартира мне очень нравится, тем более что в ней достаточно комнат, чтобы спокойно разместились и Стиви, и я, но ведь наверняка ты мог бы подыскать нечто поменьше и поскромнее, пока жил один.

Брент скроил гримасу, долженствовавшую изображать прожженного плута:

– А как же оргии, которые я устраивал с друзьями по уик-эндам! – сообщил он, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Она застыла на месте от изумления, не зная, верить ему или нет.

– Я же просто пошутил, Андреа, – смягчился он, видя на ее лице неподдельный ужас, – так что можешь не смотреть на меня так, словно у меня отросла вторая голова и хвост впридачу. Я никогда в жизни не устраивал оргий и с трудом представляю, как это делается.