Читаем Ослепление полностью

При этом ей необходимо было соблюдать предельную осторожность и разборчивость, дабы источник денег и вещей, собираемых для выкупа за Стиви, не иссяк. Трезвый расчет подсказывал ей, что надо красть понемногу, сдерживая свое нетерпение, дабы не рисковать чересчур. По одной-две вещи, то здесь, то там, и не сразу, а постепенно, чтобы это как можно больше походило на то, что драгоценности попросту потеряны рассеянными хозяевами – иначе вскоре поднимется ненужная шумиха вокруг многочисленных пропаж.

Вынужденная заниматься столь отвратительным для ее честной натуры делом, Андреа даже в момент кражи пыталась в какой-то степени придерживаться моральных принципов. Она никогда не посягала на вещи, которые, по ее мнению, могли иметь какую-то особую, нематериальную ценность для их владельца. К примеру, она ни разу не прикоснулась к кольцам, подаренным в день помолвок или свадеб, сколько бы ни стоил украшавший такое кольцо драгоценный камень. Изящные филигранной работы броши, переходящие от матери к дочери, ручные или карманные часы, доставшиеся сыну от отца или супругу от любящей жены, – все эти вещи являлись для Андреа табу, ведь ценность их заключалась не в долларах и центах, а в чем-то большем, чем она не могла пожертвовать во имя выкупа Стиви. И в этом Андреа находила для себя некоторое утешение, облегчение чувства вины перед всеми обворованными ею людьми, ведь подчас она была готова провалиться сквозь землю от стыда за творимое ею.

Правда, с некоторых пор Андреа стала позволять себе некоторое развлечение во время своих опасных предприятий – и опять-таки скорее не для себя, а для Стиви. Как-то раз она обратила внимание на коллекции оловянных и бронзовых фигурок, украшавших многие гостиные и кабинеты. По большей части это были изящные изображения различных животных, которые, как она надеялась, могут заинтересовать Стиви. Ему было уже два года, и он, как и всякий малыш, с восторгом знакомился со всяким новым существом, стараясь воспроизвести издаваемые им звуки и воспроизвести названия.

И теперь, если Андреа встречалась подобная коллекция, она непременно присваивала себе одну-две фигурки, оправдываясь тем, что вряд ли они имеют слишком высокую цену, и повинуясь какому-то смутному убеждению, что если у нее дома Стиви будут поджидать все эти зверушки, то ей наверняка удастся освободить его. И кроме того, они станут своеобразным напоминанием о том, как беззаветно она любила своего племянника и что поневоле ей пришлось предпринять для его вызволения. Эти маленькие фигурки постепенно стали обладать для нее некой магической способностью повлиять на судьбу Стиви. О, если бы это действительно было так!

Выйдя из дома Мэдди и направляясь туда, где она собиралась избавиться от очередного груза похищенных ею вещей, Андреа наткнулась на двух подруг своей хозяйки. Они как раз покидали свой экипаж, когда увидели ее.

– Ох, Андреа, дорогая! – окликнула ее миссис Керр. – Можно перекинуться с вами парой слов?

– Добрый день, миссис Керр, миссис Филлипс, – отвечала Андреа, неохотно замедляя шаги. – Я даже не подозревала, что вы приглашены сегодня к Мэдди, иначе я постаралась бы покончить пораньше со своими собственными делами.

– Все в порядке, деточка. Мы вполне способны налить себе чаю сами и не заставлять тебя служить нам вместо наших собственных ног и рук, как это обычно происходит, – успокоила ее миссис Филлипс. – Мы просто хотели кое о чем у тебя спросить.

– Да?

Обе дамы явно чувствовали себя не в своей тарелке, не зная, с чего начать, и при виде их замешательства сердце Андреа учащенно забилось. Неужели им удалось связать пропажу драгоценностей с ее визитами в их респектабельные дома? Неужели они заподозрили ее? Наверное, кто-то – скорее всего, их слуги – успел заметить, как она выходила из их спален?

– Это действительно очень деликатный вопрос, – нерешительно начала миссис Керр. – Мне кажется, что лучше всего было бы просто предать это забвению, но…

– Но мы не на шутку беспокоимся по поводу Мэдди, – закончила за нее миссис Филлипс.

– Мэдди? – Андреа с трудом перевела дух. – А что с ней случилось?

– Ну, видишь ли, ни для кого не секрет, что наша милая старушка становится с каждым днем все более рассеянной. Ты и сама вынуждена постоянно хлопотать подле нее – вечно она что-то теряет, роняет, забывает. И мы относимся к этому с пониманием. Вот только… одним словом, не случалось ли тебе находить в доме вещи, которые могли бы принадлежать нам и которые Мэдди по ошибке приняла за свои?

Андреа пришла в полную растерянность, и это ясно отразилось на ее физиономии, поскольку миссис Филлипс сочла необходимым продолжить:

– Мы хотим это знать вовсе не потому, что подозреваем Мэдди в каких-то злонамеренных поступках, ты можешь этого не опасаться.

– А… что… какие именно вещи она, по-вашему, могла взять? – наконец выдавила из себя Андреа.