Читаем Ослепление полностью

Подойдя к главному входу на рынок, Андреа задержалась, чтобы осмотреться. С той стороны, с которой она подошла, добрая половина квартала служила как бы продолжением территории рынка. Она была буквально запружена многочисленными фургонами и повозками, превращенными в импровизированные прилавки, на которых торговцы разложили свои товары.

Хотя в Вашингтоне было полно всяческих магазинов и лавок, исправно снабжавших его жителей продуктами сельского хозяйства на протяжении рабочей недели, существовал обычай, по которому окрестные фермеры привозили по субботам свежие фрукты и овощи на продажу. Популярный среди городского населения, рынок привлекал к себе по субботам многочисленную толпу зевак, искавших скорее развлечений, а не покупок. Лотошники на все голоса расхваливали свой товар. Покупатели, хмуря брови и стараясь выглядеть как можно независимее, придирчиво перебирали разложенные перед ними дары сезона.

По другую руку от Андреа находился новый, только что открывшийся магазин, в котором торговали свежескошенным, упакованным в тюки сеном. На другой стороне улицы раскинулся парк, или место гуляния горожан, на территории которого находилось множество скверов и музеев, Смитсоновский институт, Арсенал, Ботанический сад, Департамент сельского хозяйства и возвышавшийся над городом памятник Вашингтону. На территории же парка, как раз напротив рынка, расположился конный аукцион, в этот базарный день, похоже, привлекший больше обычного покупателей и зевак.

И вот где-то здесь, посреди всего этого хаоса, Андреа ожидали некий отъявленный негодяй и маленький мальчик. Хотя с первого взгляда она, конечно, не смогла обнаружить ни Ральфа, ни Стиви, но почувствовала некоторое облегчение, заметив в толпе на противоположной стороне улицы Кена, беседовавшего с другим джентльменом. Он едва заметно кивнул ей.

Брент позади нее приостановился и приподнял шляпу в приветствии.

– Ты видишь его? – вполголоса спросил он.

– Нет пока, – отвечала Андреа с натянутой улыбкой. Как ты думаешь, мне стоит пройтись туда-сюда, чтобы попытаться разыскать его?

– Конечно нет, – отвечал он, тоже стараясь мило улыбаться. – Просто стой на месте и жди, пока Ральф сам подойдет к тебе. Тогда мы наверняка не упустим тебя из виду, а ты наведешь нас на него. Ты не забыла сигнал, о котором мы условились, правда?

– Да, я должна раскрыть и поднять над головой зонтик, как только замечу его.

– Точно. Я постараюсь быть как можно ближе, но все равно будь осторожна, Андреа. И покрепче держи тот жирный кусок, который ты приготовила для Ральфа. Это место – просто рай для карманников!

И он удалился, отчего Андреа сразу почувствовала себя беспомощной и одинокой, хотя он отошел всего на несколько шагов, делая вид, что разглядывает лоток с клубникой.

Андреа тут же начала гадать, что будет, если Ральф вообще не придет. В следующие три минуты она не менее трех раз вздрагивала, думая, что видит его, но вовремя понимая, что перед нею незнакомцы. Нигде не было ни малейшего признака лохматого оборванца, которого она собиралась выдать сыщикам. Внезапно волосы у нее на затылке встали дыбом от явного ощущения, что за нею наблюдают.

– Конечно, за мною наблюдают, глупая гусыня, – одернула она сама себя. Стоило вспомнить хотя бы Брента, и Кена, и полдюжины агентов от Пинкертона, наверняка глядевших на нее в эту минуту. И все же новое чувство было совершенно другим – как-то сильнее, что ли.

Обернувшись, она вперила взгляд в толпу, суетившуюся на рынке. Там! В десятке ярдов от нее, укрывшись в темном уголке между двумя прилавками, опираясь на повозку, стоял Ральф, прожигавший ее взглядом. А рядом с ним она заметила маленького мальчика, усаженного на край повозки, и у нее вырвался радостный возглас. Тощий, грязный, со спутанными волосенками, и все равно прелестный, милый ребенок.

Охваченная счастьем оттого, что снова видит его после столь долгой разлуки, Андреа напрочь позабыла о сигнале, который ожидали сыщики. Она лишь рванулась к мальчику, не Чуя под собою ног, простирая к нему дрожащие руки.

– Стиви!

Малыш тоже наконец-то заметил ее, и его мордашка расплылась от счастливой улыбки.

– Анда! Анда! – залопотал он, размахивая ручонками от восторга.

К ужасу Андреа, неимоверный энтузиазм Стиви послужил причиной падения с ненадежного насеста на краю повозки. Она лишь успела заметить, как Ральф стремительно ухватил малыша за помочи штанишек, и тут же оба они исчезли из виду, отделенные от Андреа сновавшей взад-вперед публикой.

Испугавшись, что Стиви мог сильно расшибиться, и сгорая от желания помочь ему, Андреа в отчаянии стала протискиваться в их сторону. Она была еще слишком далеко от них, когда снова увидала Ральфа, лицо которого было искривлено от гнева.

Он яростно ругался, наклонившись к земле – к Стиви, она не сомневалась, хотя мальчика ей видно не было.

Медвежьи глазки Ральфа обратились к Андреа, и он тут же заметил что-то у нее за спиной. Его злобная гримаса превратилась в звериный оскал:

– Ах ты сука! – проревел он. – Ну, теперь тебе ни в жисть его не видать!