Читаем Ослепительные дрозды полностью

Фигура, меж тем, покачивая рано обозначившимся животиком, продолжала источать ругательства, направленные в зал. Зал благоговейно молчал, внимая откровениям мэтра.

- Слушай, - громко обратился Леков к Кудрявцеву. Заговорил он настолько внятно и громко, что черная фигура на сцене заметно дернулась, но головы в сторону кулис не повернула. Профессиональные навыки артиста сказывались. Зато нервная девчушка снова изменила позицию, повернувшись к сцене задом, к Лекову передом.

- Слушай, - не обращая внимания на испепеляющий взгляд девушки продолжил Леков. - Это он, что ли, рок-оперу написал?

- Ну да, - кивнул Роман Кудрявцев. - Я не пойму, Васька, ты издеваешься, или серьезно говоришь?

- Абсолютно серьезно, - ответил Леков.

- Да брось ты... Помнишь песню - "Молодость наша уходит"?

- Нет. Я эту музыку не слушаю вообще-то.

- Ладно, - Кудрявцев махнул рукой. - Смотри, он начинает.

Девушка, стоящая между Лековым и сценой зашипела, глаза ее сверкнули и потухли, лицо превратилось в каменную маску. Она еще раз яростно зыркнула на Лекова и снова повернулась к любимому, судя по всему, артисту.

Артист выверенным, отрепетированным жестом взялся левой рукой за гриф гитары, болтающейся на уровне живота, занес над струнами правую и выдержал небольшую паузу. Зал, прежде находившийся в религиозном оцепенении по мановению руки артиста, просто умер.

- Курить есть? - громко спросил Леков у Огурцова и артист, приготовившийся уже обрушить на зал всю мощь своего таланта снова нервно дернулся. Девчушка на этот раз не повернулась на ненавистный голос, а просто сгорбилась и втянула голову в плечи.

- Тс-с-с, - просвистел Кудрявцев. Леков пожал плечами и уставился на сцену.

Артист, так и не опустив руку на струны вдруг затянул акопелло:

- Аааа-а-а-а...

Выше и выше взлетал его голос и, по мере того, как он переходил из октавы в октаву лицо Лекова морщилось, приняв в конце концов совсем уже нечеловеческое выражение.

- Ну я пошел, - сказал он громко, когда артист на сцене перестал голосить и взял первый аккорд на гитаре.

- Подожди, сейчас он...

- Я уже все понял, - прервал Леков Кудрявцева. - Вы остаетесь?

- Да. Я хочу послушать, - сказал Роман. Огурцов же, потоптавшись на месте, посмотрев на Кудрявцева чудесным образом снизу вверх, хотя были они с Романом одного роста, кивнул и поддакнул:

- Да. Я тоже послушаю...

- О кей. Я в буфете. Денег только дайте.

***

Артист вошел в буфет, сопровождаемый роем поклонников - все они были на голову ниже статного певца, одетого в черное и поблескивающего золотой оправой очков. Леков, пивший уже седьмую бутылку пива заметил в толпе поклонников девчушку, давеча торчащую на сцене. За спиной артиста маячила длинная фигура Кудрявцева, который что-то говорил герою дня, хлопал его по плечу, герой слушал, кивал головой и улыбался.

Кудрявцев указал рукой на столик, за которым сидел Леков и артист, снова кивнул, лениво повел рукой, отметая от себя рой поклонников и поклонниц и вальяжно двинулся в указанном направлении.

-Познакомьтесь, - весело сказал Кудрявцев, оказавшись у столика Лекова одновременно с артистом. - Это наш знаменитый питерский музыкант, звезда панк-рока Василий Леков.

- А где Огурец? - спросил Леков, мельком взглянув на артиста.

- Он уехал. Какие-то дела у него. Бабы, наверное, - ответил Кудрявцев.

Артист свысока посмотрел на звезду панк-рока, и осторожно кивнул. Глаза артиста за тонкими стеклами очков странно забегали. Леков снова посмотрел на топчущегося на месте Отрадного и тоже кивнул.

Несколько секунд артист и звезда панк-рока молча созерцали друг друга, причем глаза Отрадного продолжали бегать по сторонам.

- Ну что же, - разрядил паузу Кудрявцев. - Сережа! - он посмотрел на артиста и тот с видимым облегчением отвернулся от Лекова. - Может быть, пивка? Составим компанию молодому поколению?

Леков хмыкнул. Не такое уж он "молодое поколение". Разве что относительно москонцертовских заслуг Отрадного он может считаться молодым и недооцененным. Вернее, совсем не оцененным худсоветами, цензорами и музыкальными критиками солидных московских изданий.

- Да, пожалуй, - согласился артист.

- Я сейчас принесу, - быстро сказал Кудрявцев и направился к буфетной стойке.

Артист вежливо кашлянул. Из дальнего угла буфетного зала на него с восхищением взирала примелькавшаяся уже фанатка - та самая, со сцены.

- Вы, простите, Василий...

- Да-да? - быстро откликнулся Леков.

- Вы тоже музыкант, насколько я понял?

- Да. - Скромно ответил Леков. - Тоже. Да.

- А где вы учились?

- А вы?

Леков в упор посмотрел на артиста.

- Я? Я окончил консерваторию. Сейчас преподаю.

- Что?

- Что преподаю? Вокал...

- А-а. Ясно.

Леков взял бутылку и налил себе пива.

- А я дома учился.

Он залпом выпил целый стакан, громко рыгнул, отчего артист Отрадный вздрогнул, поставил стакан на место с громким стуком и уперся взглядом в собеседника.

- Дома, - сказал артист, переходя в наступление. - Дома - это несерьезно. Знаете, отчего в нашей стране так плохо с рок-музыкой?