Читаем Осколки прошлого полностью

Она вскочила и побежала к нему, позабыв обо всем на свете. Гордон встретил ее на полпути и заключил в медвежьи объятия, прижав к себе так крепко, что она почувствовала, как бьется его сердце. Она уткнулась лицом в его накрахмаленную белую рубашку. Он приехал с работы и одет был в свой обычный костюм-тройку. Его очки для чтения все еще покоились у него на макушке, где он их и оставил. Его ручка «Монблан», как всегда, выглядывала из нагрудного кармана рубашки. Холодный металл коснулся краешка ее уха.

Крыша у Энди начала ехать сразу, как только началась стрельба, и с того момента сдвигалась миллиметр за миллиметром, но рядом с отцом, наконец в полной безопасности, она съехала окончательно. Она начала так страшно рыдать, что едва могла удержаться на ногах. Гордон донес, или, скорее, дотащил ее до ряда стульев у стены. Он так крепко ее держал, что она могла делать только совсем короткие и неглубокие вдохи, чтобы не задохнуться.

— Я здесь, — говорил он ей снова и снова. — Я здесь, детка. Я здесь.

— Папа, — сказала она, громко всхлипнув.

— Все хорошо. — Гордон пригладил ей волосы. — Ты теперь в безопасности. Все теперь в безопасности.

Энди продолжала плакать. Она плакала так долго, что начала стыдиться, словно это было уже чересчур. Лора была жива. Случилось нечто ужасное, но с Лорой все будет хорошо. И с Энди все будет хорошо. С ней все должно быть хорошо.

— Все нормально, — бормотал Гордон. — Не сдерживайся.

Энди судорожно втягивала носом слезы. Она пыталась вернуть самообладание. Но только пыталась. Каждый раз, когда ей казалось, что она вроде бы пришла в норму, ей вспоминалась очередная деталь — звуки первого выстрела, будто кто-то открыл банку, или хруст, с которым ее мать вонзила нож в плоть и хрящи, — и слезы снова начинали литься у нее из глаз.

— Все в порядке, — повторял Гордон, терпеливо поглаживая ее по голове. — Все целы, милая.

Энди вытерла нос. Порывисто вдохнула. Гордон согнулся на стуле, не размыкая объятий, и достал из кармана носовой платок.

Энди промокнула слезы, высморкалась.

— Извини.

— Тебе не за что извиняться. — Гордон убрал волосы у нее с глаз. — Где болит?

Она покачала головой. Снова высморкалась, пока не почувствовала, что прочистила еще и уши.

Звук ушел.

Она закрыла глаза, на нее накатило облегчение.

— Порядок? — спросил Гордон. Она ощущала тепло его руки у себя на спине. Она снова чувствовала почву под ногами. — Все хорошо?

Энди открыла глаза. Нервы у нее еще не успокоились, но она должна была рассказать отцу, что произошло.

— Мама… У нее был нож, а этот парень… Она уби…

— Ш-ш-ш, — остановил ее он, прижав свой палец к ее губам. — С мамой все хорошо. С нами все хорошо.

— Но…

Он снова прижал палец к ее губам, чтобы она замолчала.

— Я говорил с врачом. Мама сейчас восстанавливается. С ее рукой все будет в порядке. С ногой все в порядке. Все в порядке. — Он приподнял бровь, слегка склонив голову и глянув в ту сторону, где стояла полицейская. Женщина говорила по телефону, но, очевидно, слушала их.

Гордон спросил Энди:

— Ты уверена, что с тобой все хорошо? Тебя осмотрели?

Она кивнула.

— Ты просто устала, детка. Ты всю ночь работала. Ты увидела нечто чудовищное. Твоя жизнь была в опасности. Жизнь твоей матери была в опасности. Понятно, что у тебя шок. Тебе нужно немного отдохнуть, привести мысли в порядок. — Его интонации были очень выверенными. Энди поняла, что Гордон ее инструктирует. — Хорошо?

Она кивнула, потому что кивал он. Почему он говорил ей, что надо сказать? Он говорил с Лорой? У ее матери были неприятности?

Офицер полиции обратилась к ней:

— Мэм, не могли бы вы предоставить мне некоторую основную информацию? Полное имя, адрес, дату рождения, все в таком роде.

— Я вам все продиктую, офицер. — Гордон подождал, пока полицейская достанет свою ручку и блокнот, и только потом продолжил.

Энди снова нырнула под его большую надежную руку. Она сглотнула так сильно, что у нее свело горло.

А потом она заставила себя посмотреть на ситуацию с точки зрения простого человека извне, а не шокированного свидетеля событий.

Это был не тот случай, когда наркодилеры устраивают уличную разборку со стрельбой или когда склонный к агрессии супруг переходит последнюю черту. Белый парень застрелил двух белых женщин, а потом был убит другой белой женщиной, и все это в одном из самых крупных торговых центров штата.

Из Атланты и Чарльстона, вероятно, понаедут автобусы с журналистами. Возникнут юристы со стороны семей, жертв, руководства торгового центра, города, штата, возможно, даже федеральные. Подключатся всевозможные правоохранительные структуры: полиция Белль-Айла, Саванны, округа Чатэм, Бюро расследований Джорджии. Заявления свидетелей. Криминалисты. Фотографии. Вскрытия. Сбор улик.