Читаем Осколки прошлого полностью

Чарли Дикк, так звали мужчину за прилавком, был владельцем музея и оказался совершенно повёрнутым на внеземной жизни. Он искренне считал, что Первую волну колонизации прервали именно жители других планет и такая же участь постигнет и Вторую. А всё дело в том, что Земляне крайне сообразительны, могут делать дело и со временем станут сильнейшими конкурентами на межпланетном рынке. Инопланетянам такого, конечно, не нужно.

Чарли провёл Кюнта по всей экспозиции, особенно задержавшись на последствиях провала Первой волны колонизации. Она проходила помпезно, быстро и увенчалась полнейшим провалом ― не было никакой возможности восстановить координаты пространственно-временных туннелей и все шестьдесят четыре корабля пропали без вести. Последовавший за неудачей экономический кризис привёл к парочке войн, исчезновению трёх государств и появлению десятка новых. Спустя больше двух сотен лет несколько стран предприняли ещё одну попытку, но подошли куда более ответственно. Пятидесятилетняя подготовка подходила к своему финальному этапу. Было закреплено несколько новых точек ПВ-туннелей и вот-вот должна была стартовать экспедиция в созвездие Афродиты. Чарли считал, что искать путь к звёздам ещё рано. Земляне не развиты, их раздирают собственные войны и инопланетные цивилизации просто-напросто их не примут. По его мнению, всё завершиться ещё одной катастрофой.

Они вернулись обратно ко входу и оказалось, что кинотеатр не работал уже несколько лет, так как проектор был стареньким, его признали неремонтопригодным, а денег на новый у музея не было.

Собственно, работа была простой ― продавать посетителям билеты, сувенирку, а также убираться по мере загрязнения. Зарплата оказалась неприлично мизерной, но хоть что-то. Чарли передал Кюнту майку с надписью «Там есть жизнь», фирменную кепочку с лицом зелёного пришельца и, попрощавшись, ушёл, напоследок сказав, что он уехал в отпуск на море и в ближайший месяц его не будет. Зарплату Кюнт может взять из кассы, записав сумму в тетрадочку под терминалом.

Только в конце дня он понял, насколько всё было плохо и в какую беду он попал ― местные жители обходили музей стороной, а туристы в Розуэлл приезжали в лучшем случае один раз в месяц, и то редко останавливались.

Закрыв вечером музей, Кюнт уныло побрёл в участок. Шериф Джонс с удовольствием предоставил ему дальнюю камеру, предусмотрительно приложив к приглашению ключи. Зайдя в участок, Кюнт с удивлением увидел, как шериф кряхтя раскладывает в своём кабинете раскладушку. Они понимающе переглянулись и пошли спать.

Утром Кюнт успел забежать в больницу, узнать как дела у Кавана. Тот так и не пришёл в себя и доктор Дарлинг с крайне печальным лицом диагностировал у него кому. Медди говорила с Кюнтом отрывисто, даже пренебрежительно. На новость о том, что он поселился в участке она ответила только «Это правильно».

В музее было тихо и спокойно. Включив радио, Кюнт прошёлся по экспозиции и даже заглянул в кинотеатр. Проектор, действительно, был сломан. Сгорело часть микросхем, а самое главное, катушка. В углу нашлись коробки с маленькими квадратными дисками. На большинстве из них были записаны документалки про НЛО, а также и обычные человеческие фильмы. Отобрав парочку и заодно прихватив проектор, Кюнт вернулся на своё место в холле.

***

Алекс потрепал пса за ухом ― большой, с коричневыми пятнами, Лаки довольно подставил лоб и блаженно прикрыл глаза. В квартире не было ни одной зацепки. Только Лакки жалобно скулил и Алекс самолично выгулял его, пока ребята из службы безопасности осматривают квартиру.

– Куда же твой хозяин запропастился? ― вздохнул мужчина, а Лаки просительно заглянул в его глаза.

Вернувшись обратно, Алекс положил целую миску корма и пёс принялся есть ― всё таки два дня не кормили.

Поиски не увенчались успехом. Квартиру опечатали. Пса Алекс забрал с собой ― не бросать же его. Вместе они остановились на набережной. К ним подошёл старый капитан Густав. Он достал сигареты и предложил Алексу, тот не стал отказываться. Они закурили, смотря на тёмные воды Гудзона.

– Ну, и какие у нас зацепки, господин старший инспектор? ― спросил Густав.

– Его видели в «Святой Иолане». Он поругался с какой-то девицей на входе, зашёл внутрь, а потом вышел и всё, как в воду канул. А тут… сам знаешь…

Алекс затянулся и бросил бычок в Гудзон. Вода не приняла окурок и тот подрейфовал к центру реки. Сержант поправил свои пышные седые усы:

– Мы проверили эту девицу. На всех камерах наблюдения её лицо словно размыто.

– Чип?

– Если только что-то совсем новое. Размыто странно ― то одни черты проявляются, то другие. Из особых примет ― рост средний, волосы рыжие, глаза зелёные. Охранник долго пытался вспомнить что-то ещё, но всё без толку.

– Тупик.

Зазвонил телефон. Выслушав и бросив короткое: «Сейчас будем», Алекс махнул рукой сержанту и, подхватив поводок Лаки, направился в сторону своей машины.

***