Читаем Оскар полностью

– Три сто, триста… пятьсот! – понеслось, а когда дошло до четырёх, девчонка уже по приказу дамы, сняла всё платье, оставаясь в нижнем белье, где верх прикрывал только нижнюю часть груди и едва соски.

– Четыре тысячи раз, два, женщина снова скосилась на девушку, та поймала её взгляд и сняла лифчик, демонстрируя жадным похотливым взглядам шикарную грудь полного второго размера. Обстановка накалялась.

– А она, правда, девственница?

– Все бумаги осмотра нашего врача мы вам предоставим, плюс, вы можете, перед тем как отдадите за неё деньги, проверить сами пальцем.

– Хорошо, а девка останется у купившего навсегда или её надо возвращать через какое–то время?

– Конечно навсегда, но если она вам надоест, не выбрасывайте на улицу, как ненужную вещь, а верните нам, не надо, чтобы такая красавица отдавалась за кусок хлеба, мы найдём ей лучшее применение.

Торги продолжились. Дама снова взглядом отдала ей приказ. Девушка стеснительно начала ласкать соски, одновременно облизывая губы, у всех мужчин уже стоял член, выпирая под тканью брюк.

– Семь – впервые на аукционе произнёс Оскар, буравя её взглядом редкого цвета глаз: сочно–голубого.

Его ставка, как оказалась, стала решающей, больше её никто не стал перебивать. Торги завершились, он расплатился наличными, девушка обратно надела платье, остальные мужчины отправились в другой зал публичного дома для снятия напряжения с профессионалками. Дородная дама, едущая торги, предложила Оскару пройти с товаром в номер Люкс.

– Не надо, я забираю её к себе, но после того как вы выйдете, мне нужны пару минут побыть с ней наедине.

– Понимаю, – ехидно усмехнулась дама и выплыла, плотно закрыв за собой дверь. – Желаем вам незабываемых впечатлений.

Девушка стояла рядом, опустив взгляд, как скромница, которая до этого как будто не вытворяла всего того, что все лицезрели.

– Ты, правда, сама пришла в шлюхи?

– Да.

– Почему бы не пойти работать, например, в официантки? Ты понимаешь, что с тобой будут делать?

– Понимаю и мне всё равно, не хочу жить в нищете, после смерти родителей у меня забрали дом, я провела два месяца на улице, ела с собачьих тарелок! Что ты знаешь, давай уже начинай! – её глаза сверкнули.

Он заметил, что они глубокого серого цвета, схватил за щёки, сдавил и уставился в них, полыхая своими насыщенно–голубыми. Их взгляды скрестились как ножи.

– Не смей повышать на меня голос, слышишь, никогда, или ты продолжишь, есть с собачьей тарелки у меня дома, деля еду с моим догом, следящим за домом.

– Прости.

– Пошли, эти выходные проведёшь со мной на острове моего босса, а дальше, если очень постараешься, куплю тебе цветочный бутик и начнёшь работать сама на себя.

Девушка распахнула от удивления глаза.

– А если я узнаю, что ты пошла в шлюхи, убью, и поверь, это не просто угроза, пуля пройдёт вот сюда и вылетит отсюда, – он ткнул указательным пальцем правой руки ей в центр лба, а другой рукой провёл по затылку. У девушки задрожала нижняя губа и мгновенно выступили слёзы.

– Не вернусь, обещаю, спасибо вам.

– Кажется, ты сразу начала со мной разговаривать на «ты» или я что–то не понял? Кстати, меня зовут Оскар.

– Спасибо, тебе, я буду очень стараться, сделаю, всё, что захочешь.

– Отлично, идём, я устал, надо выспаться, завтра на рассвете вылетаем. Бери свои вещи.

– У меня ничего нет и я… очень хочу есть.

– Тебя что здесь не покормили до торгов?

Она отрицательно мотнула головой.

– Звери. Ладно, иди, забери у них свою долю из оплаты, всё таки не краденая, а пришла по собственному желанию к ним за помощью.

Девушка кивнула и поскакала к сутенёрше, та уже с довольной миной попивала коньяк со льдом.

– Отдайте пожалуйста мою часть денег, мне нужно купить вещи, у меня же ничего нет.

Дама, нехотя, достала тысячу баксов и швырнула ей, как подачку.

– Это твои, на платья и резинки хватит, а дальше, когда твое юное тело надоест Оскару Эдуардовичу, приходи.

Девушка расстроилась, когда увидела, что ей причитается так мало, сгребла деньги, но тут же ей по рукам хлопнул Оскар ладонью. Она с опаской лизнула по нему взглядом.

– Правильно, Оскар Эдуардович, ей ни к чему и эта сумма, вы сами всё купите, – слащавым тоном скосилась на него сутенёрша.

– Достань ещё пару тысяч, а если точно, то пять, тебе и двух хватит за сбор всех на аукцион.

У той поползли широкие брови вверх, густо–окрашенные хной.

– С какой стати? Мы её отмыли, накормили, врачу показали, профилактику от разных заболеваний дали, продали хорошему богатому мужчине, вам, – взвизгнула она, сотрясая большой обвисшей грудью, как выменем коровы, знающей сотни мужских рук.

– Я сказал, отдай ей пять тысяч.

– Вы не имеете права так себя вести в моём заведении, – она нажала на кнопку под столом. В комнату сразу зашли два крупных шкафа – охранника с оружием наготове, увидев Оскара и зная, насколько он уважаем в городе, причём в тайне наслышаны о его снайперских способностях и боевых навыках, отступили.

– Вы что? – визжала сутенёрша. – Выдворите его и девку на улицу!

Они сделали вид, что ничего не понимают и отступили к стене, опуская голову.