Читаем Оскал тьмы полностью

–Не знаю,– пожал плечами полковник, но тон его был таков, что становилось понятным значение этого «не знаю».

–Хорошо. Но ведь существует шанс, что вертолёт с золотом не потерпел аварию, сбившись с курса в тумане, а был угнан. У людей с вертолёта охотничьи ружья. Мог у них зародиться замысел захватить базу, чтобы замести следы?

Фарафа нехотя улыбнулся:

–Вы задали тот же вопрос, но другими словами… Снова повторяю: нет! О базе никто не знает.

Теперь улыбнулась Александра:

–Так ли, никто?

–Никто!

Александра не ожидала, что Фарафа такой твердолобый.

–Из непосвящённых, абсолютно никто, – уверенно добавил начальник базы.

–Но представьте,– не сдавалась Александра. – угонщики случайно натыкаются на базу, а все здесь, простите, с голыми руками.

Фарафа хмыкнул.

–Вы предлагаете вооружить сотрудников базы?

Александра пожала плечами. Давать в руки подозреваемых стрелковое оружие она не собиралась, но…

–Не обязательно вооружать, но оружие можно сложить где-нибудь рядом, под рукой. На случай ЧП.

–Хорошо,– Фарафа уже «устал» от общения с Александрой, потому согласился легко. – Я буду с автоматом, Вепрев получит автомат, и… Кого вы отпускаете из «заточения»? Бабкина? Бабкин будет с автоматом… А автоматы других офицеров мы сложим в канцелярии.

–Спасибо, – Александра вздохнула. Трудно одной девушки управляться с кучей взрослых мужиков, потёртых жизнью. Они считают себя профессорами бытия, а её лишь ученицей, чересчур бойкой, но ещё наивной. Александра была уверенной, что Фарафа в мыслях обозвал её трусихой. Он обезоружил офицеров, именно опасаясь самого страшного, а она попросила об обратном. А что, если убийца Бабкин? Выйдет он после опроса из канцелярии, получит автомат и, шарах по беседке – вот и база в руках. Кто ему сможет противостоять? Ваня с фотоаппаратом или Фарафа с безоружным Загиным из склада боеприпасов? Александра и будет противостоять с кучей автоматов из канцелярии. Вот и думай тут, что правильно, а что глупость.

Она посмотрела на скучающего, готового к допросу Бабкина. Сможет она в прямом, автоматном бою, вывести его из строя?

«Смогу!», – почувствовала она свой опыт.

Против неё, конечно, эти военные, не бойцы. Хотя, их подготовки она не знала, но годы сидения в тайге, формальные и редкие стрельбы, отсутствие занятий по тактике пехотного боя… Конечно, они уже растренированные. Всё будет, как будет. Есть у неё уверенность, что убийца, даже получив автомат, в открытый бой вступать не станет. У него другая мысль – вырезать потихоньку.

–Пойдёмте, господин Бабкин, поговорим.

–В армии официальным обращением является товарищ, – неожиданно поправил Александру завхоз.

Она усмехнулась ( вот он какой, принципиальный!), объяснила свой «конфуз»:

–Никакой ошибки. Я к вам обратилась по фамилии. То есть, господин Бабкин. А уж по-военному: товарищ капитан!

Александра открыла дверь канцелярии:

–Прошу, товарищ капитан!

–Спасибо, товарищ следователь.

Они вошли в помещение канцелярии, разместились за столом, тем самым, за которым не смогли пообедать из-за гибели пилотов – стол уже был чистым (Бабкин постарался, всё прибрал, пока остальные прибывали в шоке). Александра расстегнула свой походный, незаменимый рюкзак, вытащила работягу-ноутбук, включила его, раскрыла папку с файлами – высветился бланк допроса. Она быстро набрала фамилию: Бабкин, и сразу же возникла фотография капитана и номера файлов с его данными: семейные, профессиональные, служебные. Всё это было во флэшке, полученной в Москве вместе со скоросшивателем с первыми сведениями о преступлении – заехав домой, Александра перекачала информацию в свой компьютер.

–Сейчас всё в цифровом режиме. Техника! – услужливо восхитился Бабкин, кивая на ноутбук. – Скоро всё будет, как в фантастических фильмах… Пальцами в воздухе будем рисовать…

–А на базе оборудование уже цифровое, или, ещё аналоговое? – неожиданно для себя, спросила Александра, и тут же осеклась, поняв, что такой вопрос неуместен.

Бабкин, не меняя выражения лица и доброжелательного тона, пояснил:

–Это военная тайна, товарищ следователь.

–Ясно… Ну, товарищ капитан, начнём… А начнём мы с самого начала. Где вы находились в среду?

–В среду? – удивился Бабкин вопросу.

Конечно, он держал в своих мыслях пятницу, день первого убийства. Но Александра решила начать со среды – дня пропажи вертолёта с золотом. Пусть, что хочет, думает Загин, а она будет работать над двумя версиями: первая – сговор и угон вертолёта, с последующим захватом и уничтожением базы, и вторая – маниакальная обида одного из офицеров на весь мир, на свою жизнь, на всех окружающих.

–В среду? – напрягся Бабкин. – Сейчас вспомню. В среду я был в посёлке, готовил пищу, носил воду для душа, помыл полы в канцелярии. Вроде всё. Ребята сменились. Я читал, когда все уехали, смотрел видеопрограммы по телевизору, ночью дежурил на пульте.

–Вы дежурили на центральном пульте? Такое тоже входит в ваши обязанности?