Читаем Оскал столицы (СИ) полностью

Я тогда голову этим не стал забивать, но, когда Аиша меня повела в обеденный зал не преминул спросить.

— Так ты же с коронным подскарбием болтал, — удивилась она, — с шаном Бадоком Гиравером на выходе. А государственной казной камергер ведает.

— А Самур коронный округ издревле, — пробормотал я, — потому то финансирование шану Гираверу доверят.

— Я слышала от мамы, — наморщила носик Аиша, — что папа предпочитает разграничивать в целях соперничества между двумя казначеями и сохранения тайн, государственную и королевскую казны.

Семейный обеденный зал королевской семьи Шайна представлял собой небольшое светлое помещение. Три широких окна-арки, облицованные расписным камнем. На стенах поучительные батальные сцены из истории, несколько портретов выдающихся королей и королев, камин в виде замка и башенок, на стенах его фигурки простого народа, герольда, рыцаря и мужика в соломенной шляпе. Типа народ и одаренные приветствует королевскую семью за столом. В центре зала стоял столик на десять персон: во главе король, напротив королева и по четыре места с двух сторон, покрытого красным бархатом, прямоугольника. Очень мило и симпатично.

Здесь я и познакомился с «серым кардиналом» своего родного королевства.

Найзирия Роштийская была красивой блондой, ближе к сорока, но выглядевший вполне себе на двадцать с плюсиком. Без всяких уголков вокруг рта, паутины морщинок вокруг глаз. Это так Дар магии сказывается. Вот почему, например, женская часть так усердно упарывается в тренировки: полударов среди женщин всегда больше мужчин. Чем выше уровень, тем меньше ты стареешь. Королева была невысокого левела по рассказу Аиши: на ней воспитание семьи, родной очаг, пригляд за Шайредом Четвертым, где здесь время на возвышение. Выглядела она голливудской актрисой: улыбка отточенная, зубки белые, фигурка стройная, но где надо очень даже выделяющаяся.

Я даже с любовью глянул на Аишу: так вот в какую женщину она попозже вырастет. Белиссимо!

Голос у королевы приятный, в волосах изумрудная заколка, платье приталенное, красное, в пол; любит почитать эльфийскую литературу, взгляд зелено-серых глаз проницателен и чарующ.

Это всё, что я увидел и узнал о Найзирии заранее, со слов принцессы, но мой вердикт за минуту общения с ней таков: королева очень милая и опасная женщина. Такую глупой курицей никак не назовешь, хотя яйца она снести может.

Чужие.

Ударом с ноги.

Скрытная, предпочитает собеседника разговорить и вызвать на эмоции, а затем прочитать. То ли дело наш Шайред Четвертый: громогласный рубаха-парень. Шумный, здоровый, с бородой — похож на Деда Мороза. При одном взгляде на него хотелось попросить вместо подарков на Новый Год — пощады.

Принца с ними, слава Создателям, не было. Видать отлеживался после вчерашнего.

Завела меня Аиша в зал, там уже сидела королева, мило улыбавшаяся и сидевшая справа от супруга.Меня к ней паж подвел, представил, она любезно мне предложила присаживаться рядом. Замкнула мое женское окружение принцесса. Достаточно неформальный подход, я и сам не люблю душные разговоры в галстуках. Слишком часто их носят люди, достойные простой пеньковой веревки.

Шайред Четвертый дождался пока два пажа тарелки не расставят и выйдут, даже не знаю почему не служанки (меньше болтают?) и сразу завел речь о Гродале. Сходу просто.

— Доложи всё, что узнал о новом королевстве, свои мысли и предположения о дальнейшем развитии событий, — нацелил на меня двузубую вилку из серебра с широким хватом, с зафиксированным на ней куском бараньей корейки в грибном суфле, король.

Я как верный сын, пусть и немного приёмный, шайнской династии, повиновался. Выложил бумажку с чертежом аркебузы, отобранную у Аиши и начал пояснения. Как раньше задумывал: привирать, что отобрал или скоррупционерил аркебузу у Фоделя не стал. Найзирия мигом такое просечет, даже не по моему лицу, Аиша выдаст своей реакцией на такое заявление.

Шайреду удобно: спросил и жует мясца, наворачивает. Найзирия уточняющие вопросы накидывает. Меня в голодную дрожь бросает. Потерпел немного, поработал языком и, наплевав на приличия, закинул в себя салатика капустно-морковного вместе со приличным шматом мяса. Сижу, тихонько жую, таращусь преданно на короля.

Первой засмеялась королева.

— Ох, Шай, — выдала она улыбчиво, — обветренные губы — не еда. Наш мальчик две недели укреплял в Самуре королевскую власть. Дай ему немного времени насытиться.

У неё даже чувство юмора есть. Но в общем, в моих обветренных губах больше Аиша с Каей виноваты, чем погода и скитания.

Зажевав сочного мясца, я почувствовал прилив сил.