Читаем Ошибка Клео полностью

Для тех, с кем он работал, он был отцом, другом и психологом. Сотни групп – подсевшие на кокаин барабанщики, контрабасисты, смирившиеся с тем, что их хвалят за игру на гитаре. Сотни вокалистов с впалой грудью, фанатов группы Radiohead, обижавшихся, если их сравнивали с группой Indochine. Алан привык к их истерикам: гитарист мог прийти к нему за два часа до начала выступления и, потупив взгляд, признаться, что забыл усилитель в номере гостиницы, в шестистах километрах отсюда; солист жаловался, что в зале ужасная акустика, и он в таких условиях петь отказывается; с ними, как с бродячими псами, следовало обходиться ласково, с этими мальчишками, добившимися славы благодаря трем гитарным аккордам; к пятидесяти годам, бросив весь этот цирк, они будут подписывать свои фотографии тридцатилетней давности.

Алан-швейцарский-нож был многофункциональным и надежным; у него имелся список действующих дилеров, в любую минуту готовых снабдить желающих травкой, амфетаминами, снотворными или обезболивающими, а также список девушек, согласных провести ночь с музыкантом, не теша себя иллюзией, что между ними было «что-то особенное»; проститутки на эту роль не годились, потому что некоторые вокалисты сочли бы это оскорблением. Идеальный вариант – студентки. Или хотя бы похожие на студенток. Утром Алан вызывал им такси. Нередко они появлялись с темными кругами под глазами и еле слышно бормотали: «Спасибо».

Компании восторгались скоростью, с какой Алан улаживал неприятности. Одной из таких неприятностей стала Наташа. Ему пришлось разбираться с ней одним февральским вечером 1995 года.

Сегодня Наташе должно быть сорок пять – пятьдесят. А название фонда – «Галатея». Точно, «Галатея».

Одиннадцатого февраля 1995 года, в восемь часов вечера, Джефф Бакли вышел на сцену; никто на свете не убедил бы певца ждать еще хотя бы десять минут. Охранник с трудом сдерживал напор толпы, сгрудившейся на тротуаре бульвара Вольтера; зрители нервно протягивали ему билеты, с отчаянием слыша доносящиеся из зала первые такты The Last Goodbye. Алан собирался насладиться концертом из рубки звуковиков, когда его срочно вызвал французский менеджер Бакли. Рация выплюнула всего четыре слова: серьезная / проблема / снаружи / скорей.

Он увидел группу зевак, столпившихся вокруг лежащей на земле девушки. Кто-то из них подобрал выпавшие из ее синего рюкзака ключи. Она не ранена? Охранник негодовал: изображает жертву, а сама ударила его ногой в голень! Ничего он ее не толкал, она притворяется! И билета у нее не было. Какой-то парень тряс головой: она сто раз ему говорила, что выиграла билет на конкурсе радиостанции От FM; ей должны были оставить его в кассе! Другой парень, с мотоциклетным шлемом в руке, показывал на девушку и хихикал: «Ну ты и психопатка, подруга!»

Толпа дружно охнула, когда девушка, вдруг вскочив на ноги, отпихнула от себя парня, да таким точным движением, что тот покачнулся и осел на стоящую позади урну. Мотоциклист завопил: «Ах ты, сучка!» Охранник схватил девушку за талию, но тут вмешался Алан: еще не хватало получить иск за нанесение телесных повреждений. Он повел девушку за собой. Если у нее и в самом деле нет билета, он организует ей скидку.

Зал постепенно пустел, но она так и оставалась сидеть возле пульта. Волосы она собрала в конский хвост и завязала шарфом. Свое имя Наташа назвала ему не сразу, и Алан догадался, что оно выдуманное, но настаивать не стал. Она поблагодарила его и извинилась, что не может прямо с ходу прокомментировать концерт потому, что до сих пор под впечатлением. Он не сказал бы, что она такая уж красотка; он привык к девушкам с более яркой внешностью, коей немало способствовали накрашенные губы и подведенные глаза. Но все же она была хорошенькая и к тому же явно на этом не зацикливалась, что говорило в ее пользу. Он поймал ее на слове: если она не в состоянии поговорить о концерте сейчас, может быть, согласится сделать это позже?

В ресторане по соседству с концертным залом «Батаклан» они заказали горячий шоколад и пиво. Она присела на краешек банкетки и со вздохом облегчения, как будто собиралась лечь спать, распустила свой конский хвост. У нее были каштановые волосы оттенка навощенного паркета, чуть более светлые на висках, и тонкие, слегка загнутые книзу брови, придававшие взгляду милое щенячье выражение.

Он расспрашивал ее о том о сем. По его опыту, большинство девушек млели, когда мужчина проявлял интерес к их жизни.

В каком районе Парижа она живет? Она студентка? Наташа нахмурилась: он что, сыщик? Тогда Алан предложил игру: пусть каждый назовет четыре вещи, которых боится. Это позволяет двум незнакомым людям лучше узнать друг друга.

Уверенный, что любую девушку умиляют в сорокалетнем, плохо выбритом мужике детские страхи, он перечислил подвалы, пауков, фильмы, в которых убийца является членом семьи, и грозу.