Читаем Осенний любовник полностью

Лошадь оказалась большой, мощной, мохноногой – гнедой жеребец, стоивший не меньше трехлетнего заработка пастуха. Стало быть, незнакомец явно не из числа ковбоев средней руки. Он ждал ответа, как затаившийся у норы хищник.

Это нервировало Элиссу, она вообще отличалась импульсивностью, а тут сама обстановка провоцировала – темнота, незнакомец.

– У тебя есть имя? – резко спросила она.

– Хантер <Охотник (англ.).>.

– Хантер, – медленно повторила Элисса, точно пробуя, как оно – хорошо ли произносится. – Это имя или профессия?

– А не все равно?

Она сжала губы, как бы не позволяя ответу сорваться с кончика языка. Ей слишком часто напоминали, как она похожа на покойную мать – слишком умную и слишком горячую. Порох, а не характер.

Спокойствие и невозмутимость мужчины вызывали у Элиссы желание понять его натуру, заглянуть в душу и полюбопытствовать – что там бурлит под столь необыкновенной сдержанностью.

Но жизнь научила Элиссу – не спеши, безрассудство может дорого обойтись.

Она продолжала осторожно наблюдать за Хантером. Женская интуиция подталкивала Элиссу к мысли – в его прошлом есть что-то такое, что и создало вокруг него своеобразную полосу отчуждения. А если поискать? Узнать? Мысль резанула ее, как ножом.

«А почему меня должно волновать то, что с ним было? – нервно спросила себя Элисса. – Он сумел проскочить мимо Калпеппера, который сторожит дорогу на ранчо, а это уже многое значит. Во всяком случае, Мак, со всем его охотничьим опытом, пожалуй, уступит ему. Вот о чем я должна думать, о способностях Хантера».

Но Элисса по-прежнему пребывала в смятении. К незнакомому мужчине, появившемуся у ее порога темной осенней ночью, тянуло как никогда и ни к кому прежде.

Она еще рае глубоко вздохнула.

«Я должна сказать ему, чтобы он уходил».

– Так ты хочешь работать? – спросила Элисса, прежде чем здравый смысл мог заставить ее изменить решение.

Черные брови разом взметнулись и застыли одинаковыми красивыми дугами.

– Так быстро? – спросил Хантер. – И никаких вопросов?

– У тебя есть то, что единственно имеет значение.

– Оружие? – насмешливо спросил Хантер.

– Мозги, – отрезала Элисса.

Хантер посмотрел на нее в упор, ожидая объяснений.

– Я не слышала выстрелов, – сказала Элисса, – значит, ты проскользнул мимо Калпеппера, который сидит перед входом в долину и отстреливает всех на дороге.

Хантер пожал плечами, не подтверждая и не отрицая слов Элиссы.

– А как ты увернулся от собак? – спросила она.

Задавая вопросы, Элисса оглядывалась, отыскивая глазами светлых шотландских овчарок, первыми предупреждавших о приближении незнакомцев к дому.

– Я пришел с подветренной стороны, – сказал Хантер.

– Тебе повезло.

– Разве? Уже несколько дней ветер дует из каньона за домом.

Элисса молча согласилась. Хантер прав: осенний ветер обычно не менял направление, и последние несколько недель он дул из каньонов Руби-Маунтинз, неся холод и запах сосны со скалистых вершин.

И тут Элисса поняла – Хантер изучает ее не менее внимательно, чем она его.

– А тебе не приходит в голову, что я могу быть из банды Калпеппера? – спокойно поинтересовался он.

– Ты слишком чистый.

Хантер слегка прищурился, и морщины стали глубже. Элиссе показалось, что это улыбка, и она улыбнулась в ответ.

А улыбка, между прочим, совершенно преображала ее, лицо становилось поразительно живым.

Элисса и вообще-то была мила, эдакая хорошенькая блондинка, большеглазая, с приятным голосом, но в такие минуты казалась необыкновенно соблазнительной – с волосами лунного цвета, с чувственным взглядом зелено-голубых глаз, с телом, при виде которого у каждого мужчины невольно возникает мысль – а каково будет, если справиться с миллионом пуговиц?

Хантер резко отвел взгляд.

– Мисси, почему бы тебе не рассказать побольше о моей работе. Тогда я решу – хочу я ее получить или нет.

Он говорил отрывисто, почти грубо, поигрывая уздечкой, пропущенной между пальцами. Он вел себя, как мужчина, который, взявшись за дело, не допустит никакого вмешательства.

«Мисси. Как будто я ребенок», – подумала Элисса.

Это слово и жесты, в которых сквозило пренебрежение, раздражали Элиссу. Сразу вспомнились английские кузины. С каким высокомерием относились они к американской девочке, родившейся от столь неудачного, с их точки зрения, брака, которая, так уж случилось, оказалась их кровной родственницей!

Ее отец был обитателем здешних равнин, а для них это то же самое, что настоящий дикарь.

– Я не маленькая мисс, – сказала Элисса, мигом сбросив с лица улыбку. Хантер пожал плечами.

– Но ты выглядишь довольно юной, – признался он.

– Ты будешь спать в доме, с нами, – резко прервала его Элисса.

Хантер абсолютно равнодушно кивнул.

Элисса подумала – а если бы она предложила ему спать в одной постели? Но поймав его отстраненный взгляд, решила: он бы только еще выше поднял красивую бровь, не дрогнув ни одним мускулом.

«Маленькая мисс».

Эти слова не давали покоя Элиссе. И у нее росло безрассудное желание – завлечь Хантера.

Она кое-чему научилась в Англии и решила слегка отомстить за его высокомерие. Надо же, говорит с ней, как с горничной с нижнего этажа.