Читаем Осенью. Пешком полностью

«Дорогой и милый брат Шлоттербек, наш актуарий Шварцмантель, совершивший недавно поездку по Шварцвальду, передал нам, что видел тебя в Фрейденштадте, что ты здоров и живешь в гостинице «Липа». Это нас очень обрадовало, и мы от души желаем тебе поправиться в этом прелестном месте. Это всегда хорошо – полечиться летом, если есть возможность. Я тоже провел как-то несколько дней в Эрренальбе, оттого, что был болен, и это принесло мне большую пользу. Желаю тебе всяческих успехов. Надеюсь, наш родной Шварцвальд хорошо подействует на тебя. Дорогой брат, мы все скучаем по тебе и когда ты отдохнешь, то, наверно, опять с удовольствием вернешься в Герберсау. Оттого, что у человека одна только родина, и сколько бы ни было прекрасных вещей на свете, истинно-счастливым можно быть только на родине. Тебя очень полюбили в городе, и все радуются твоему возвращению. Хорошо, однако, что ты уехал именно теперь, когда в соседстве твоем опять неладно стало. Не знаю, известно ли уже это тебе. Фрау Энтрис, в конце концов, все-таки пришлось расстаться со своей больной золовкой. Она так обращалась с ней, что несчастное существо выдержать больше не могло и днем и ночью звало на помощь, пока не призвали городского врача. Положение больной оказалось ужасным и, несмотря на это, Энтрис еще настаивала и во что бы то ни стало хотела удержать ее у себя, легко понять отчего… Но теперь у нее силой отняли золовку и, быть может, ей еще придется держать ответ за нее. Несчастную поместили в сумасшедший дом в Цвифальтене и Энтрис придется-таки порядочно за нее платить. Не даром она до сих пор так экономничала с ней! Надо было тебе видеть, как увозили ее, бедняжку, – это был кошмар. Взяли карету и уселись в нее Энтрис, городской врач, сторож из сумасшедшего дома и больная. И как она начала кричать, так всю дорогу и кричала, как сумасшедшая, до вокзала, и весь город бежал за ними. Много чего пришлось выслушать Энтрис на обратном пути, один мальчуган даже камнем бросил в нее. Дорогой брат, если я могу для тебя сделать что-нибудь здесь, то с величайшей готовностью сделаю это. Ты тридцать лет был далеко от родины, но это ничего не значить, и для родных моих, как тебе известно, я все сделать готов. Жена тоже кланяется тебе. Желаю тебе хорошей погоды на время твоего дачного отдыха. У вас там наверху, во Фрейденштадте, наверно, прохладнее, чем здесь, в тесной дыре, у нас очень жарко и частые грозы. Третьего дня молния ударила в «Баварское подворье», но несчастья не случилось. Если тебе нужно что-нибудь, то я весь к твоим услугам.

Неизменно-преданный тебе брат и друг