Под парусом надежды

Первая часть

Диана

В распахнутое настежь окно влетал звук ударяющихся о скалы волн и свежий морской ветер. Таким он бывает только на рассвете, когда солнышко нехотя взбирается по ступеням вечности, чтобы занять свое почетное место в центре небосвода. Как только это восхождение произойдет, свежесть уступит место изнуряющему жару. А пока солнышко находится в сонно-ленивой дреме, ветерок раздаривает свою прохладу, одаривает ею траву, цветы, деревья, животных и людей. Он влетает в распахнутые настежь окна, вспенивает занавески, делает их похожими на паруса, паруса надежды.

Каждое утро ветерок поднимает их, словно хочет убедить всех людей в том, что стоять на месте не нужно. Нужно поднять якорь, отдать швартовы и отправиться в плаванье по безбрежному океану любви.

Но мало кто слышит призывы ветерка. И еще меньше тех, кто готов совершить рискованный шаг, расстаться с привычной условностью быта, кого не страшат шторма и бури, для кого жизнь – это вечное движение, движение вперед…

Когда-то, теперь трудно вспомнить, когда, она услышала сказку про паруса надежды и решила отыскать фрегат с такими парусами. Задача оказалась непростой, но вера в чудо помогла ей не пасть духом, не отказаться от своей мечты.

Теперь она живет на берегу океана, слушает шум прибоя и любуется парусами надежды, которые каждое утро поднимает ветерок…

Она ни минуты не могла усидеть на месте. Ей нужно было все успеть. В это всеобъемлющее слово «все» вмещался целый мир, ее особенный мир, в котором все было так, как хотелось ей, десятилетней девочке с конопушками на носу. Она была благодарна взрослым за возможность жить своей придуманной жизнью. Никто не выведывал ее секреты, не донимал ее вопросами, не пытался учить. Взрослые не делали этого, потому что девочка была глухонемой. Для нее это не было трагедией, а взрослые не могли понять, за что им послано такое испытание. За то ли, что мама девочки необыкновенно хороша собой, а муж безумно ревнует ее и держит взаперти. Или причина заключается в чем-то ином, неведомом никому из смертных, поэтому-то и нет ответов на бесконечные вопросы «за что?» И лучше их совсем не задавать, чтобы не навлечь новых бед.

Взрослые не подозревали, что девочка умет читать мысли, что она знает больше, чем положено знать десятилетнему ребенку, что ее немота – не увечье, а дар, за который нужно благодарить небо. Девочка благодарила. Она верила, что однажды произойдет нечто особенное, и все вокруг изменится. Она терпеливо ждала чуда.

И когда отец привел в дом новую гувернантку, девочка поняла, что время перемен наступило. Она сразу полюбила эту угловатую, несимпатичную барышню с бледным лицом и тусклыми волосами, заплетенными в косу.

Пока мама задавала гувернантке важные вопросы, девочка смотрела на кончики ее туфель, выглядывающие из-под длинного серого платья. Туфли у гувернантки были особенными – волшебными. Именно такие туфли видела девочка в одном из своих снов, а теперь видит наяву. Девочка подняла голову, посмотрела в глаза гувернантки, улыбнулась. Несмотря на то, что глаза были спрятаны за стеклами больших круглых очков, малышка заметила в них особенное сияние, которое бывает только у людей, наделенных сверхъестественными дарами. Девочка прижалась к гувернантке, зажмурилась. Та провела рукой по ее волнистым волосам, сказала:

– Спасибо за доверие, милая.

– И тебе спасибо, милая Фея, что пришла в наш дом, – сказала девочка, но никто ее слов не услышал. Она посмотрела на гувернантку, улыбнулась. Та улыбнулась ей в ответ.

– Вы понравились моей дочери, – сказала мама девочки. – Это хороший знак. Оставайтесь. Как вас зовут?

– Аграфена, Феня, – ответила гувернантка.