Читаем Осень (сборник) полностью

– Я так и знал, что эта Тильда – темная личность. С ее появлением в нашем доме все пошло не так, – сказал он, выслушав рассказ супруги. – Ты заметила, какими непростыми стали наши отношения?

– Да, милый, – ответила она, прижавшись к его груди. – Давай выпроводим эту Тильду из нашего дома и заживем так, как сами захотим.

– Нам нужно выпроводить не только ее, – он поцеловал ее в шею. – Мы должны подумать о нашем сыне. Роберту нужно учиться, чтобы стать таким же преуспевающим человеком, как его отец.

– Ты прав, дорогой. Роберт – смышленый мальчик. Он так хорошо складывает слова и цифры, что…

– Должен отнестись к своему дару с особым вниманием, – завершил ее мысль супруг. – Я уже договорился о том, чтобы Роберта приняли в лучшую гимназию.

– О, это прекрасно! – воскликнула она.

– Только прошу тебя, ни о чем не говори Тильде, – попросил супруг. – Хотя нет, скажи ей, что у тебя скоро будет ребенок.

– Милый? – она зарделась. Сердце забилось от радости. Наконец-то исполнится ее заветная мечта: она вновь родит малыша, но теперь уже ни за что никому его не отдаст. Должна же она почувствовать, что значит быть настоящей матерью.

– Ах, как это прекрасно, милый! – она прижалась к груди мужа. Он отстранился и спросил строго:

– Что это ты? Неужели ты не поняла, что я хочу обмануть Тильду? Пусть думает, что нужна нам, что мы не обойдемся без ее помощи, – он усмехнулся. – Тем сильнее будет ее разочарование, когда она поймет, какой подарок мы ей приготовили, – поцеловал жену в лоб, рассмеялся.

Его смех ее расстроил, но она попыталась скрыть свои чувства. Решила выждать время. Вспомнила о часах в гостиной. Сама себе назначила час пробуждения – полдень с двенадцатым ударом.

И вот полдень. Часы отсчитали двенадцать.

Супруг объявил о своем решении отправить Роберта в гимназию, а Тильду восвояси.

– Позвольте мне остаться, – попросила она. – Вашей супруге скоро понадобиться моя помощь.

– Она обойдется без вашей помощи, – сказал хозяин с усмешкой. – Ее беременность оказалась ложной. Так бывает, когда женщина очень хочет стать матерью.

– Но… – Тильда побледнела.

– Вам незачем больше оставаться в нашем доме, – сказал хозяин строго. – Даю вам на сборы час.

Тильда бухнулась ему в ноги, запричитала, но хозяин остался глух к ее мольбам. Тогда она схватила Роберта и сказала, что убьет его, если хозяева не выполнят все ее условия.

– Убивайте, – проговорил хозяин с издевкой. – Я знал, Тильда, что вы затеваете что-то недоброе, поэтому пригласил в гости констебля.

Он толкнул дверь. Тильда остолбенела, увидев офицера полиции. Она оттолкнула Роберта, пробубнила что-то и убежала в свою комнату.

– Что все это значит? – спросил Роберт, растерянно глядя на отца.

– Жизнь сделала новый виток, сынок, – ответил тот. – Ты стал взрослым. Теперь от тебя зависит, каким ты путем пойдешь: станешь ли таким, как твой отец или будешь таким холодным и расчетливым, как Тильда, которая хотела тебя убить.

Он выдержал паузу, сказал, глядя мимо Роберта:

– Если произносить имя Тильда медленно, то создается впечатление, что ты говоришь: кусок льда, кусок льда, – посмотрел на Роберта.

Тот поежился, вспомнив, как однажды, во время прогулки по парку, няня принялась разбивать льдинки на лужах. Она стучала каблуками, приплясывала и повторяла какие-то странные слова.

– Что ты делаешь? – спросил Роберт.

– Колдую, – ответила Тильда. Схватила его за плечи, спросила:

– Страшно? – он кивнул, она рассмеялась.

– Не бойся, глупыш. Я пошутила. Я не верю ни в какие силы кроме силы материнской любви, которая способна разрушить все преграды так же легко, как я разбиваю этот лед. Моя любовь будет тебя оберегать везде, где бы ты ни был, потому что я – твоя мать. Я тебя люблю очень сильно.

– Постой, Тильда, ты ведь моя няня, – проговорил Роберт растерянно. Он никак не мог взять в толк, что она такое ему говорит, зачем запутывает его.

– Ты прав, мой мальчик. Формально я – твоя няня, – сказала она, обняв его. – Но я вынянчила тебя, выпестовала тебя, вложила в тебя свою душу, словно ты – мой родной сын. Нашу связь никто не разрушит.

– А разве кто-то хочет ее разрушить? – искренне удивился Роберт.

– Конечно, – Тильда перешла на шепот. – Вокруг нас много зла, сынок. Оно только и ждет удобного момента, чтобы разжечь в наших сердцах вражду. Дай мне слово, Роберт, что никогда меня не забудешь. Что ты обязательно найдешь меня и вернешь мне то, что мне принадлежит.

– Я не совсем понимаю, о чем ты меня просишь, – проговорил Роберт насупившись.

– Тебе пока и не нужно все понимать, – сказала она, поцеловав его в щеку. – Просто пообещай любить меня и все.

– Обещаю, – сказал он.

– Вот и прекрасно! – воскликнула она, разбила остатки льда и пропела:

– Прочь стужа, прочь.Радость входи в двери.Верю, верю, верю,Что все у нас будет – пре-крас-но.Жизнь прожита не на-прас-но…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия