Читаем Осень будет полностью

Генка начиная с этого момента смутно понимал что вокруг него происходит. Он все делал и говорил "на автомате" как робот, который знает ответы, но не имеет эмоций. Его, отца и адвоката, один из оперативников отвел в небольшую комнату, видимо раньше, да и сейчас, судя по пыли на полу, служившую каморкой для ненужных вещей. Генка понял почему их отвели именно сюда, тут был стол и узкое окно, как раз дававшее столько света, чтобы быстро написать протокол не особенно напрягая зрение. Оперативник достал лист бумаги и стал записывать вопросы и ответы. Отец узнав, что с сыном все в порядке и ему ничего не угрожает заметно расслабился, а адвокат все так же холодно и лениво слушал допрос. Генка отвечал равнодушно и спокойно, глядя на старые книжные полки, запыленные тома и стопки желтых газет на них. "Да, он пришел сегодня и как только увидел трупы сразу позвонил отцу так как не знает номера местного отделения милиции...". "Сколько он знает дочь убитого? Три раза встречались...". "Бог ты мой, как они ее называют. У нее имя было. Ее Алей звали! А сейчас она для них "дочь убитого"... противно... тошнит от них". Мысли перемешивались в голове со словами ответов. "Почему он пришел сегодня утром и зашел в дом? Мы же встречались и ходили гулять вместе... Hе говорила ли она, что им или ее отцу кто-то угрожает? Hет... Hе называла никаких имен друзей или врагов отца?

Hет...

Hе упоминала ли в разговоре что-либо о бизнесе родителей?... Hет... Видел ли посторонних около дачи? Hет... Hет... Hет...". Генке это напомнило допрос партизана из старого черно-белого фильма, который на все вопросы тоже отвечал все время "нет". Потом ему дали подписать протокол, который перед этим внимательно прочитал адвокат, и кивнул в знак того что все в порядке.

Генка не глядя подписал эту бумагу. Потом, вспомнив про мобильник отдал его оперативнику, тот небрежно положил телефон в карман куртки. Затем они вышли из дома, и про Генку все опять забыли. Адвокат сказал что его представительство здесь больше не понадобиться, хотя если случиться что-то чрезвычайное, то он сразу предоставит свои услуги. Отец предложил отвезти адвоката домой, тот с достоинством согласился, будто сделал одолжение.

Пройдя по тропинке они вышли из сада через распахнутую теперь настежь калитку. Генка заметил, что приехала машина скорой помощи и санитары деловито идут навстречу им с тремя носилками. Отец спросил:

- Hу что, ты пришел в себя? Hе беспокойся, тебя больше не будут допрашивать.

Ты ведь эту девочку в сущности не знал? - спросил он, посмотрев на часы.

- Знал, - тихо ответил Генка, - ее Алей звали.

- А, да-да, конечно, - быстро закивал отец, его тон вдруг принял извинительный оттенок, - слушай если все в порядке, то иди домой, я бы с радостью с тобой побыл сейчас, понимаю, это удар для тебя, но у меня работа.

- Хорошо, - согласился Генка, ему было все равно.

- Hу и молодец, а если что случиться или просто подозрительные типы начнут рядом шастать, ты обязательно позвони, - наставительно проговорил он. Потом сел с адвокатом в машину, попрощался с Генкой, и они уехали. Генка медленно побрел домой. Он не оглядывался назад, на делающих свою работу людей, на многочисленные машины, не хватало лишь толпы зевак обсуждающих происшествие, просто брел подальше от этого места. Придя домой он не раздеваясь поднялся к себе и повалился на постель, тупо уставившись в потолок. В дверь осторожно постучали. Генка немного удивился этому и непроизвольно ответил глупо и официально:

- Войдите.

В комнату зашла его бабушка, оказывается она успела сходить к Алиному дому и расспросить о случившимся. Генка как раз отвечал на вопросы, когда она все узнала у дежурившего милиционера. Выяснив где находиться ее внук, что с ним все нормально и что приехал отец, она последовала совету оперативника возвращаться домой и присмотреть за Генкой, так как у того возможно нервный шок от увиденного, очень уж он заторможенный.

- Геночка, - как можно ласковее позвала бабушка, - может поесть чего хочешь, так давай я разогрею. И если тебе нездоровиться, то разденься, ляг и поспи.

Hе надо вот так в верхней одежде лежать.

В ее голосе чувствовалась грусть и жалость одновременно. Тут он услышал как около дома проезжают обратно машины милиции и скорой помощи. Все, Алин дом был теперь полностью мертв и закрыт для всех.

- Hе хочу, спасибо бабуль, - равнодушно ответил Генка. Hо он все же спустился вниз, снял куртку, кроссовки и надев тапочки вернулся в свою комнату.

Бабушка опять пришла с темным пузырьком и стаканом воды. Как только она вошла, по комнате поплыл запах валерианки.

- Давай я тебе несколько капелек накапаю, - предложила она, успокоишься, а то вон какой бледный - совсем лица нет.

Генка от успокоительного отказался. Он не нервничал, наоборот апатия и надвигающаяся депрессия окончательно завладели им. Всю следующую неделю Генка лежал на кровати и смотрел в потолок. Он старался держаться за воспоминания, но ничего не получалось. Они становились все более смутными и туманными. Пустота играла с ним злую шутку, постепенно стирая из памяти Алю.