Читаем Ось времени полностью

- Камин, мистер Кортленд, - сказала она и показала рукой на камин. Я подошел ближе, затем опустился на колени, чтобы рассмотреть получше.

Это был обычнйй камин из обычного серого камня, но на одной его стороне было какое-то пятно.

У меня в голове бешено закрудилиеь мысли. Я понял, что значит остановить время. В голове одновременно вспыхивали тысячи образов. Я увидел пятно, и сразу понял: трасмутация.

Не знаю, почему я так подумал. Затем, не успев прийти к какому-то разумному выводу относительно того, что со мной происходит, я уже очутился в той аллее в Рио, в три часа утра. И на меня с распростертыми руками двигалось что-то темное. Я слышал шипение в ушах, ощущал ожог от прикосновения, я вспомнил взрыв источника энергии во мне, в тот самый момент, когда погибал человек. Я знал, что все это связано между собой - и то, что произошло со мной, и это пятно на камине. У меня не было никаких основания для такого вывода, но я был уверен в своей правоте.

Не спрашивая ни о чем, я внимательно рассматривал камин. Пятно было неправильной формы. Казалось, что камень к этом месте перешел в какую-то иную субстанцию. Она была мне совершенно неизвестно. Серый цвет камня обрывался совершенно внезапно, и начиналось иное вещество, почти прозрачное, с темными прожилками и крупными зернами. На деревянных панелях, которыми были обшиты стены, на ковре, висящем рядом с камином, тоже были такие пятна. Я поднял глаза.

- Не прикасайтесь к нему, - сказала доктор Эссен.

Но я и не собирался этого делать. Мне не нужно было касаться его, чтобы узнать, каковы будут последствия. Я знал, что получу ожог, как от трения, хотя пятно казалось абсолютно неподвижным. Доктор Эссен, как я понял, взглянув на ее лицо, тоже знала об этом.

Я еще раз вгляделся в прожилки, причудливо перекрученные между собой, они казались совершенно инородным телом в полупрозрачном материале.

Я поднялся.

- Что это? - Голое мой чуть было не сорвался на крик.

- Некрон, - ровным голосом ответила она, так внимательно изучая мое лицо, что мне стало не по себе. - Так назвал это вещество Де Калб. Слово ничем не хуже и не лучше других. Это... это новый вид материи, мистер Кортленд. Вы когда-нибудь видели подобное? - Ее острый взгляд пронзил меня.

- Пожалуй, нет, - сказал я. - Но...

- Хорошо, я понимаю, - прервала она меня. - Я просто хотела убедиться кое в чем. И я убедилась. Теперь пойдем отсюда, и ради бога, никаких вопросов, пока вы не просмотрите Запись.

- Запись? Что...

- Ее нашли во время раскопок на Крите. Она очень любопытна. Вы увидите ее. Идемте.

Она заперла за нами дверь.

Мистер Де Калб, как и древние греческие статуи, не выглядел на свои 47 лет. Скорее, он был похож на юношу. Высокого, прекрасно сложенного, его волосы были коротко подстрижены, лицо приятное, спокойное.

Никакие переживания и невзгоды не смогли избороздить морщинами его гладкий лоб. По всему было видно, что он прекрасно умеет владеть собой и подавлять свои эмоции. Это было лицо Будды - спокойное и сосредоточенное.

Но в глазах его была одна странность: я не мог определить их цвет. Они, казалось, были затянуты пленкой. Светло-серые, - подумал я. А может, серые. Или совсем бесцветные.

Он крепко пожал мою руку и опустился в кресло, вытянув ноги. Затем он хмыкнул и стал рассматривать меня своими бесцветными глазами. Во всех его движениях, дикции, манере разговрра чувствовалось, что он презирает весь мир и всех людей, кроме себя самого.

- Рад приветствовать тебя, мистер Кортленд. Ты мне нужен. Не из-за твоего ума, которого у тебя не так уж много. Не из-за физических достоинств, которые наверняка пострадали в схватке с неумолимым временем. Но я уверен, что мы сможем работать вместе.

- Меня послали сюда взять интервью для газеты, - напомнил я.

- Нет, - Де Калб поднял палец. - Ты ошибаешься. Роберт Аллистер, издатель, мой друг. У него есть деньги, и он хочет, чтобы весь мир служил ему. Ты заключил с ним контракт, и теперь должен делать то, что скажет он. А он сказал, что ты будешь работать со мной. Ясно?

- Предельно. Только маленькая поправочка. Так я работать не буду. В контракте сказано, что я буду репортером. Но там ни слова не сказано о рабстве.

- Ты и будешь репортером. Я дам тебе интервью. Но сначала Запись. Я не вижу смысла в бесцельном споре. Доктор Эссе, не будете ли вы так любезны... - и он кивнул на шкаф.

Она достала из шкафа пакет и передала его Де Калбу. Тот положил пакет на колени и забарабанил по нему пальцами. Пакет был размером с портативную пишущую машинку.

- Я польщена, Ира, - сухо сказала Эссен, - я польщена...

- Я показывал это только доктору Эссен, - сказал он, - и, теперь я показываю это тебе.

Де Калб протянул мне пакет.

- Положи его на стол, придвинь стул и садись. Прекрасно. А теперь разверни.

Оба они наклонились вперед, выжыдающе глядя на меня. Я увидел помятый металлический ящик, прямоугольный, серо-серебряного цвета, выпачканный в грязи.