Читаем Оружейный барон полностью

— Сколько пулеметов, по вашему мнению, требуется по штату иметь в пехотном полку? — подал голос Онкен.

— По одному на пехотный взвод было бы идеально, — ответил я, вызвав у генералов шок.

— Этак мы огнеприпасов не напасемся, — подал кто-то голос с задних рядов.

Кто? Мне не было видно. Да и плевать. Ответ на такой вопрос у меня заготовлен давно уже.

— Когда началась эта война, то все считали, что дневной боезапас стрелка достаточен, если у него единовременно тридцать патронов в подсумке. Сейчас, когда прошел год военных действий, дневной норматив — сто двадцать патронов. Шесть десятков в подсумках и столько же в ранце. Это при наличии однозарядной винтовки в руках у бойца. В обороне, как показал фронтовой опыт, один пулемет на полкилометра, а еще лучше один пулемет на четыреста метров фронтовой линии при достаточном инженерном обеспечении местности способен остановить любую армию. А вот в наступлении этого будет мало. В наступлении пулемет должен двигаться вместе с подразделением, чтобы оперативно поддержать его огнем в нужный момент. Для этого он должен быть легко носим силами самого расчета.

Господи, когда эта пытка наконец-то кончится? Никогда не думал, что публично выступать — это такое напряжение, что легче мешки ворочать.

Всего в конкурсе принимало участие восемь образцов новых пулеметов, если считать еще и трофейный.

Все имперские конструкции под винтовочный патрон 6,5x54 миллиметра и бездымный порох — это основное условие. Единый боезапас с винтовкой.

Три механических, облегченных, с сокращенным количеством стволов. Блоки на два, на четыре и на шесть стволов. Двуствольная версия была даже ничего так себе. Компактная. Если бы еще всю латунь и бронзу с нее перевести на сталь, то в полста килограмм уложиться можно вполне.

Одна прогрессивная, но неудачная попытка перевести стандартный механический многоствольный пулемет на электропитание от гальванической батареи. Я даже невольно взял на карандаш конструктора, чтобы потом познакомиться с ним поближе.

И три автоматических — наш «Гочкиз», трофейный уродец и, как я понял, цельнотянутый, но сильно облегченный вариант трофейного пулемета от фирмы «Лозе» на высоких колесах.

Отстрелялись примерно все одинаково, если не считать задержек у конкурентов с залежалыми патронами. Но кому-то из генералов пришла идея раздать всем патроны из одного ящика под собственным приглядом, и фельдфебель Эллпе послушно выдал требуемое из новой закладки. Так что подлянки конкурентам не получилось. Но как бы там ни было, в финал вышли мы и фирма «Лозе».

Когда меня отпустили с трибуны, я ушел в курилку. Отдохнуть от всех. Провоздухаться. Может, и покурить… надо же, какое странное желание у меня возникло. От меня уже ничего не зависит. Я все, что хотел, и сказал, и показал, а решать будут большие дяди в «полосатых штанах».

Вслед за мной вышел на свежий воздух генерал-лейтенант, тот, который задавал вопросы. Закурил папиросу, предложил мне, протянув золотой портсигар, в котором, как в пулеметной кассете «Гочкиза», рядком лежали толстые, вручную набитые папиросы с хорошо пахнущим табаком.

Я отказался.

— Благодарю, ваше превосходительство, но я не курю.

— Садитесь, флигель-адъютант, — предложил он, присаживаясь сам на лавку курилки. — Вы редкий офицер. На западе все фронтовики поголовно курят и играют в окопах в трикото.

— Даже не слышал я о такой игре, ваше превосходительство.

— Это офицеры от окопной скуки придумали. Садятся в блиндаже вокруг стола, в центре которого просверлили дырку. В эту дырку каждый просовывает веревочку, к которой под столом привязывает свои яйца. Потом на столешнице веревочки перемешиваются и все за них разом дергают. Кто кого неизвестно. Но ругани много. Такие вот теперь развлечения пошли в офицерской среде…

Я не понял, то ли он осуждает это, то ли умиляется.

— Менять чаще надо войска на передовой, — выдал я давний свой тезис. — У нас тоже поначалу все обовшивели в болотах…

— Было бы на кого менять. У вас тут благодать — фронт очаговый из-за болот. А на западе от Северного моря до швицких нейтральных гор, на всем протяжении границы с республикой, сплошняком траншеи в пять рядов с каждой стороны. И все в вечной грязи даже самым жарким летом. Так что чаще всего меняют первую траншею с последней, которая в баню сходила. И все сдвигаются к передку по очереди. Устоялась уже традиция. Но я не о том хотел вас спросить, флигель-адъютант. На ваш станок-треногу пулемет «Лозе» поставить можно? Выдержит?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Тем более что у этого пулемета вариантов для облегчения конструкции вагон и маленькая тележка.

— Вот и хорошо, — поднялся генерал на ноги. — Вот вам моя карточка. Пулемет «Лозе» мы оставим вам здесь, как и трофейный для изучения. Если у вас получится существенно облегчить его конструкцию, то премия от имперского комитета будет очень щедрой.