То, что это мог быть обычный маг, Бенедикт отбросил сразу. Слишком маленький предполагаемый возраст. Даже если ему есть пятнадцать, к этому времени уже можно чему-то научиться, ни один нормальный, да и хоть слегка адекватный адепт Тьмы не станет такое творить. Хотя может он сумасшедший? Похоже. Но он достаточно в своём уме, чтобы маскироваться. Значит маг... Кем-то одержимый маг?
- Спасибо, ты очень помог. - Инквизитор положил в руку свидетеля знак с магической печатью.
- Обратись в любой Храм, тебе помогут. Только знай своё место. - Это был жетон осведомителя. Храму нужны были свои люди. Даже такие.
- Пресного благодарен, Светлейший! - Смерд поклонился.
- Пошлите дополнительные поисковые отряды. Возвращайтесь сразу, как только найдёте следы! - Не глядя на смерда сказал, Бенедикт.
- Будет исполнено! - Хором ответили пальцы.
***
Ночь. Берег реки. Костёр. Два обнажённых силуэта скачут у огня. Язычники? Дикари? Нет две, замерзшие фигурки.
- Чтоб я ещё раз... - Орсо хотел ругаться, вот только зубы стучали, не позволяя делать это. Заплыв по реке был сравнительно удачен, они пробыли в воде не слишком долго, свитки и многое другое спасла защита, и водоотталкивающие чары, только вот на сменной одежде их не было. Ирония в том, что рюкзак, имеющий высокую водоустойчивость, усиленную теми же чарами был затянут не до конца, потому одежда, вместе с другой тканью намокла. К счастью чехол для огнива прекрасно справился со своей задачей и позволил развести костёр. Но...
- Холодно... - Попытки согреться все больше напоминали ритуальный танец у костра. Орсо, и Майна дрожали от холода, хотелось, есть и согреться.
- Ничего, маги, а особенно некроманты способны переносить невзгоды. Надо только сконцентрироваться, почувствовать свою силу и направить её на то, чтобы согреться... - Орсо остановился и закрыл глаза, его тело продолжало подрагивать, но мальчик пытался исправить этот факт, со стороны можно было сказать, что у него начало получаться, но тут подул холодный северный ветер.
- Дудки! Будем греться обычным способом! - Орсо снял с палок, два местами опалившихся полотенца, одно дал Майне, другое взял себе, с живым энтузиазмом вытирая и растирая своё тело. Стало теплее. Огонь отгонял вечерний туман, согревал их тела и позволял сушить вещи и одежду. Еды почти не было. Где они находятся, мальчик толком не знал, несмотря на имеющуюся карту, к тому же, за ними, несмотря на все предосторожности, могла быть погоня, пускай он и надеялся, что все их ухищрения дадут хотя бы пару дней форы. Ведь сначала надо выяснить направление, да и лес прочесать требуется время, даже для мастеров своего дела. К тому же этих мастеров тоже надо организовать.
Орсо взял просохшее одеяло и укрылся им в обнимку с Майной. Их тела не были способны в одиночку дать достаточно тепла, чтобы согреться, оставалось только спать в обнимку, надеясь, что простуда или, что хуже обойдет их стороной. У них не было теплого чая, и горячей печки, не было чудесного малинового или ежевичного варенья. Лишь варёные жёлуди, да предполагаемый мешок денег. Подумав, Орсо решил осмотреть трофеи.
Развязав мешок, мальчик достал первый кошелёк. Пускай на ощупь он был не пуст, его содержимым были явно не монеты. Открыв его, мальчик сморщил нос. В кошельке, оказавшимся кисетом, была какая-то толченая трава, предположительно необходимая для курения. Он завязал его и бросил в сторону. Пускай это и могло быть в некотором роде валютой, но мальчик не был уверен, является ли эта трава аналогом табака или наркотика вроде опия.
В другом кошельке нашлась всего пара медных монет. На это можно разок поесть одному или купить какую-то бесполезную мелочь. Открыв следующий кошель, Орсо к своему разочарованию отметил, что тот пуст. Бросаем в сторону.
В третьем улов был жирнее, один серебряный и пять медяков. Пускай, по меркам деревни это была достаточно хорошая сумма, примерно годовой доход одного взрослого человека, деньги были не сильно востребованы в деревнях, скорее как средство накопления и средство обмена, на некоторые полезные в хозяйстве вещи. Едой и одеждой люди обычно обеспечивали себя сами, так что деньги шли на покупку скота, лошадей и орудий труда. Стоит отметить, что семьи зарабатывали обычно около семи десяти серебряных монет в год. Редко больше, и где-то четвёртая часть, вместе с натуральным оброком ежегодно изымалась в пользу местного феодала.
Вот только побывав в деревни всего раз, я узнал один любопытный факт. Деньги по деревням часто собирает староста и часто староста имеет очень завидную возможность отдать чуточку меньше собранного. Прожить на серебряную монету можно, вот только не в городе.
В следующем кошельке оказалось девять серебряных монет, уже было ощущавший радость, мальчик ощутил разочарование. Деньги были фальшивками из свинца, что стало понятно при ближайшем рассмотрении, но зато какими!