Читаем Орсо. Дилогия (СИ) полностью

  Я не был гением, но имея знания из родного мира, я обладал огромным пластом знаний. Да мне было всего одиннадцать, когда я попал сюда, но я всегда любил читать, пускай я не смогу создать в этом мире выдающееся детище прогресса, я знаю, как сделать порох. Пускай и очень условно, зная лишь, что он состоит из серы, селитры и угля. Будь у меня нужные компоненты и лаборатория, я бы смог сделать нужный состав и возможно примитивное ружьё или пушку. Вот только это уже не актуально. В этом мире давно существуют ружья, превосходящие то, что я мог бы сделать, пускай и не очень широко распространение.

  Отбросив все инновации идеи, за невозможностью вследствие отсутствия навыков, я отметил, что мой возраст очень удобный. Я мог разносить вещи, работать грузчиком или чернорабочим. На подобных работах обычно либо платили гроши, либо не платили вовсе, отдавая жалованье едой. Мне было все равно, но так как мне нужны были деньги, то решил работать носильщиком.

  Работа, выбранная мной, не имела сильной конкуренции. Сейчас носильщиков не хватало, да и сил во мне было пока что маловато, так что, таская вещи разных людей, мне удалось заработать всего-то три медяка. По сути это сущие гроши, как ни посмотри, двух едва хватало, чтобы нормально поесть, на третий ничего не снимешь, самая дешевая комната стоила три медяка, или можно поселиться в трущобах, местами там бесплатно, не считая жутких условий, и множества охотников за твоей жизнью и имуществом. Несмотря на нехватку носильщиков, сегодня были грузы, что в одиночку мне не перенести, но видимо, тут не принято помогать чужакам. Сейчас подобное обстоятельство не играло большой роли, в первый день я даже не обратил на этот досадный факт внимания, однако, обдумав происходящее вечером и взглянув на ситуацию под другим углом, я понял, что она мне совсем не нравится. В городе я чужак. Это даже не город, если судить по земным меркам, а крохотный огороженный район из четырёх улиц. Разумеется, все друг друга знают, и какой-то мальчишка с улицы вызывает гораздо меньше доверия, чем хорошо известный сосед. К тому же видят меня тут первый день, и хотя на работу я устраивался в день устранения рыцаря, моё появление подозрительно, пускай и незначительно. Нельзя давать подозрению расти, иначе это может очень плохо закончиться.

  Ночь была не за горами, так что теперь остро стоял вопрос ночёвки. У меня было три медяка - достаточно для снятия самой дешёвой комнатушки, так как тратить пока их я не стал, остатки припасов, позволявшие сэкономить на еде ещё некоторое время. Встал банальный вопрос, где спать? Свой мешок я спрятал в месте проведения ритуала, вместе с башмаками и всем кроме тряпичных штанов. Так ходили все носильщики, но не столько от бедности, сколько из желания показать свои возможности. Да и жарко ещё было, хотя погода была и изменчива.

  Спать в месте проведения ритуала было не желательно по нескольким причинам. Во-первых, там было сыро, полно мокриц, да и слишком холодно, про плесень вообще отдельный разговор. В старом подвале даже последние нищие не селились, что было серьёзным показателем его ущербности как места жительства, даже временного. Ночлежка бедняков тоже слишком опасное место. Просто походив по городу, я уже знал из случайных разговоров и обрывков фраз, что там частенько находят кого-то из ночующих с перерезанным горлом или колотой раной, про антисанитарные условия и витающую в воздухе заразу я и сам догадывался.

  Пригодные для жизни подвалы и чердаки в большинстве своём заняты, так что оставалась улица или найти оригинальный вариант. Была бы у меня армия самодостаточных зомби-носильщиков, было б больше денег. Конечно, имей я возможность использовать их легально. Мечты. Я потянулся, приятно размяв уставшие мышцы. Надо что-то делать.

  Кладбище? Нет, не подходит, там есть сторож, что вряд ли даст поспать. Впрочем, подумав я стал, вспомнил слух о проклятом доме. Возможно, я был слегка не в себе, но решил отправиться туда.

  Дом напоминал декорации качественного фильма ужасов. Забитые окна, покосившийся забор и местами прогнившая крыша создавали впечатляющий антураж, а вот атмосфера мертвого ужаса окружающего его, от чего все живое обходило подобное строение стороной, заставляло течь слюнки. Тьма во мне росла и извивалась, и если для обычного человека это было сущим кошмаром, то некромант был его частью. И молодой ужас вошёл в обитель кошмаров. Сколько пафоса в одной лишь фразе, но суть передана.