Читаем Орленок (Щегол-2) полностью

— Нами пахнут резиновые тапочки! И лом ты взял из сеней…

…Рубиться с «санитарами леса» в настолько густом тумане я не рискнул. Да и заливать подступы к заимке кровью тоже было нерационально. Поэтому мы вышли на берег в сотне метров от лома, обошли место засады по большой дуге, перелезли через забор и без каких-либо проблем добрались до «нашего» сруба. Запасов воды в нем, увы, не было, ибо после марш-броска мне было не до мотаний к колодцу и обратно, а утром до этого дела не дошли руки. Так что мы сочли плавание в озере за умывание, а все остальные процедуры отложили на некоторое время, быстренько высушили тушки, оделись и накрыли на стол. Благо, во время сборов забили оба термоса пищевыми контейнерами с готовой горячей едой.

Пока завтракали, вслушивались в тишину, но волчьей «переклички» так и не услышали. Тем не менее, расслабляться я и не подумал — как только все съестное было уничтожено, а следы «пиршества» убраны, заявил, что занятие по боевке откладывается на вторую половину дня, а всю первую мы посвятим раскачке боевых умений.

Этим делом Кольцова была готова заниматься хоть круглые сутки, так что я сходу объяснил технику выполнения первого упражнения:

— Садимся друг напротив друга. Я создаю подпорку, а ты — пресс. Ловим баланс. И вливаем в умения Силу до иссушения твоего резерва.

— Интересный подход, однако… — задумчиво пробормотала девушка и помогла мне сдвинуть стол к стене.

Найти баланс оказалось задачей нетривиальной. Но в какой-то момент мы все-таки добились паритета прикладываемых усилий, и развитие навыков пошло семимильными шагами. Да, при этом Олин резерв испарялся, как роса на июльском солнце, зато одновременно с ростом пиковой силы воздействия прогрессировали абсолютно все «вторичные параметры» владения умением, начиная с уровня контроля за уже сформированным плетением и заканчивая точностью его формирования в пространстве! Вот мы и оторвались. В смысле, прогнали по той же схеме все «производные» воздушной ступени, очередной раз восполнили резервы и решили попробовать замедлить «рост» частокола все тем же прессом. Этого навыка Земли у Кольцовой пока не было, поэтому я «выращивал», а она давила. Вернее, пыталась поймать баланс еще и в этой паре умений. Аж минуты три-четыре. А потом снаружи раздался чей-то истошный крик, и нам стало не до тренировки.

— Обуваемся. Живо! — еле слышно выдохнул я, вслушиваясь в яростное рычание нескольких серых хищников, дикие крики их первой жертвы, мат как минимум троих мужиков и редкие команды пятого. Само собой, шевелился и сам. Поэтому к моменту, когда кто-то рванул на себя дверь бани, застегивал второй ботинок.

— Уходи под пелену теневика, забивайся в угол и жди моей команды! — шепотом приказал я, сорвался в рывок и… услышал матерную тираду, напрочь уничтожившую все желание спасать незваных гостей, вляпавшихся в засаду на нас:

— Юдин, сука, открой,… эту… дверь: тут,… целая стая… волков то ли пятого, то ли,… четвертого ранга!!!

Открыл. Под просветлением, чтобы максимально улучшить восприятие. Увидев перед собой мужика лет сорока с отъевшейся, но испуганной рожей,

повесил на него сферу умиротворения и мощным рывком втянул в сени. Пока он пролетал мимо, всадил тестовое ледяное лезвие в бедро, заорал «Оля, он без защиты — держи и бей!!!», затем уронил оплеухой еще одного мужичка, чудом увернувшееся от цепких корней и рванувшегося к бане, снова захлопнул дверь и вернул на место мощный засов. Вбивать в щель под засовом колышек-распорку не рискнул — развернулся на месте, влетел в наше «логово» и облегченно выдохнул: «язык» лежал на полу, придавленный прессом, и тщетно пытался вдохнуть. А правая рука, вытянутая в сторону угла, в котором изначально пряталась Кольцова, была пробита в нескольких местах л едяными иглами и зафиксирована колючим побегом!

Кстати, досталось и остальным конечностям — напарница, мечущаяся по комнате отдыха, сделала те же выводы, что и я, поэтому всаживала в них иглу за иглой. Если бы не новый удар в закрытую дверь, то я бы сказал что-нибудь ободряющее или похвалил. А так выдохнул две команды, метнулся к телу, затрясшемуся в первой судороге, перевернул на спину, вбил нож в проекцию ядра, снял с новоявленного простеца сферу умиротворения и снова прыгнул в сени. Само собой, успев выдать Кольцовой еще два ценных указания.

Когда девушка нарисовалась за моей спиной, сдвинул в сторону засов и со всей дури вынес дверь плечом. А когда распахнувшаяся створка сбила с ног типа, пытавшегося ее выломать, прикрыл глаза левой ладонью, зажмурился и ударил разрядом. По памяти, но, вроде как, в настоящий туман над свалкой из зверья, рвущего на части три человеческих тела.