Читаем Орхан полностью

– Ты долго пробыл в Клетке. И все же объяснения можно отложить. После пятнадцати лет, проведенных в Клетке, тебе, вероятно, не терпится провести время с девушкой. – На ее лице отразилась напускная озабоченность. – Наверняка не терпится… Визирь тебе девушку подберет.

И она взмахом руки отпустила Орхана.

Выйдя в сад, Орхан сказал своему визирю, что с девушкой можно повременить. Первым делом он должен был созвать совет министров.

Визирь, однако, не согласился:

– Ты – владыка империи от Евфрата до Дуная, и, несомненно, предстоит еще многое сделать, но прежде ты должен стать владыкой своего гарема, ибо мужчина, который не сможет овладеть своим гаремом, не сможет владеть собой, а империей – и подавно. К тому же тебе как можно скорее нужен наследник. Итак, какую наложницу ты предпочтешь – дурнушку или красавицу?

– Что? С какой это стати я должен выбрать дурнушку?

– Ну, как говорится, красота увядает, а уродство вечно. Ты уверен, что не предпочел бы уродливую наложницу?

– Совершенно уверен. Приведи мне красавицу.

– Ага! Помнишь, ранее я сказал тебе в саду, что ты не свободен? Теперь ты должен убедиться в правдивости моих слов, ибо должен признать, что ты не свободен, ибо не можешь сделать свободный выбор и предпочесть уродство красоте. Ага! Вот и попался!

– Я вижу, мне еще многому предстоит учиться, – осторожно ответил Орхан, подумав при этом, что наутро откажет визирю от должности. – А теперь подбери мне красавицу. И давай поскорее с этим покончим.

– Кажется, на первый день у меня есть для тебя подходящая девушка. Она грузинка. Поскольку твоя империя находится в состоянии войны с Грузией, девушка обеспечит тебе хорошую подготовку. Научиться сидеть на ней верхом – все равно что научиться тому, как покорить Грузию. Она станет той лошадью, на которой ты доскачешь до сердца ее страны. О! Еще кое-что. Делай с ней все, что пожелаешь, но, что бы ты ни делал, ни в коем случае не позволяй гадюке пить в «Таверне парфюмеров».

Когда Орхан помылся и надушился, его отвели в крошечную каморку с ребристым сводом, богато украшенную вышитым бархатом, однако не очень отличавшуюся от тех комнат, к которым он успел привыкнуть в Клетке. В глубине каморки находилось мраморное возвышение. На возвышении этом стояла кровать, а в ногах кровати – пюпитр, на котором лежала большая раскрытая книга. В комнате казалось на удивление холодно. Потом, направившись к возвышению, Орхан посмотрел вниз и увидел, что ступает по льду. Несмотря на кровать и бархатные драпировки, комната оказалась всего лишь подвалом для хранения льда. Совершенно озадаченный, Орхан осторожно добрался до кровати и стал ждать. В Клетке он читал о султановых ямах для хранения льда и о том, как лед огромными глыбами привозят на резвых верблюдах с горы Олимп, а затем плотно укладывают и хранят в глубоких ямах в стенах дворца, – и все это лишь ради того, чтобы летом султаны могли употреблять напитки со льдом. Но с какой стати здесь оказался он?

Долго ждать не пришлось – вскоре Орхан увидел, как дверь отворяется и что-то приближается к нему, оскользаясь на льду. В полутьме это могло показаться и собакой, и джинном. Потом существо подняло голову, и Орхан увидел, что оно, а вернее, она – женщина, с трудом бредущая к нему. Пока она шла, позвякивали ее массивные браслеты и серьги. У края мраморного возвышения она опустилась на колени и, прежде чем поднять к Орхану лицо, поцеловала его ногу.

– Я – Анадиль, – сказала она.

У нее были большие глаза и темные вьющиеся волосы, выбивавшиеся из-под замысловатого головного убора из золотой и серебряной филиграни.

– Красивое имя, – продолжала она. – Ты так не считаешь? Это значит «Соловьи».

Орхан попытался нежно приподнять ее с пола, но она воспротивилась.

– Сначала скажи, что у меня красивое имя. – Она надула губы.

– У тебя красивое имя. А теперь поднимись и сядь рядом.

Она неохотно села на кровать. Вновь Орхан попытался было притянуть ее к себе. Хотя у нее не хватало сил, чтобы сопротивляться, она все же запротестовала:

– Не так быстро! Ты похож на зверя из чащобы. Так со мной обращаться нельзя.

– Я обращаюсь с тобой как хочу. Я – твой султан.

И Орхан прижался к ней, а его набухающий член – к ее бедру. Ему захотелось зарыться в Анадиль. Его руки обшаривали ее тело в поисках способа снять с нее одежду, но она с надутым видом продолжала ерзать под его руками, и, хотя ее желтое шелковое платье с непривычными застежками и крючками было достаточно тонким, чтобы Орхан сумел его с нее сорвать, ее защищало еще и нечто вроде украшенных драгоценностями доспехов. Талию охватывал пояс из продырявленных монет и амулетов, а на груди висели тяжелые, многослойные ожерелья.

– Не спеши! Ты как будто женщины никогда не видел! – Тут, сообразив, что говорит, она прыснула со смеху. – Ну конечно, в Клетке ведь женщин нет! Для такого, как ты, тело вроде моего – незнакомая территория… Пусть так, но, если ты прождал меня пятнадцать лет, еще пара часов флирта – сущий пустяк. Ты должен мне угодить.

– Нет, это ты должна мне угодить. Я – твой султан, – продолжал настаивать Орхан.