Читаем Орхан полностью

– Помню, они очень любили погреться в бане. Мало того, им нравилось прятаться в уборных. В этих своих предпочтениях они были сродни тараканам, и действительно, я частенько наблюдал, как они отстаивают свою территорию, прогоняя свирепых насекомых с помощью луков и стрел. Пери любили заставать даму в тот момент, когда она приседала помочиться, и тогда они стремглав неслись к ней под бедра, чтобы омыться золотистым дождем. Я часто видел, как они это делают. Их приводили в безграничный восторг самые сокровенные функции женского организма, они любили интимные запахи и часами бражничали в «Таверне парфюмеров». В те времена (это происходило в те дни, когда старшей наложницей была Наргис, еще до того, как твоя матушка, достопочтенная старшая валиде, прислала ей отравленную шапку), в те времена наложницы были страстно увлечены атласными панталонами с кружевными оборочками, а также шелковыми нижними юбками и шелковыми чулками с подвязками. Мода была такая, что каждая наложница, казалось, плыла по воздуху на собственном облаке из розовой или желтой пены. Я полагаю, что к возникновению этой моды были причастны пери, ибо они любили подобного рода фривольно-изящную и замысловатую одежду. Цепляясь за чулки наложниц, пери взбирались на подвязки и, сидя на них, катались. Они пробирались на цыпочках в девичьи панталоны и располагались там, в тепле и уюте… А девушки, разумеется, отнюдь не возражали против их пребывания там, ибо им были приятны легкие, щекочущие прикосновения крошечных существ, обитавших у них в нижнем белье. Вошло также в моду изобретение неверных под названием корсаж, благодаря которому грудь стояла торчком и не колыхалась. Каждой наложнице безумно хотелось втиснуть грудь в подобный предмет одежды, а следом за грудью туда проникали пери. Потом, защищенные этими элегантными доспехами, пери отдыхали, удобно расположившись под нежными сосками выбранной ими девушки.

Однажды, желая узнать, какого рода удовольствие получают от всего этого наложницы, я отобрал у Наргис пару панталон. Они были розовые и шелковистые, а изнанка кишела резвившимися пери. Сняв панталоны с Наргис, я с трудом натянул их на себя, дабы предложить свои пах и задницу обостренному вниманию пери. Посмотрев в зеркало, я увидел, как они возятся под шелком, покрывая его рябью, а посмотрев на Наргис, увидел, что она тоже их видит. Однако, поскольку я был гладко оскопленным евнухом, пери не за что было ухватиться, а засунув одну пери себе в задний проход, я никакого удовольствия не получил. Короче говоря, поскольку пери не сумели ублажить мой телесный низ, я так и не узнал ничего нового о странных и таинственных отношениях между наложницами и этим сказочным народцем. О, я просто с ума сходил, слушая, как пери тихо шуршат шелковым нижним бельем, коим щеголял весь гарем! Тогда мы с хранительницей белья стали регулярно устраивать осмотр панталон, и всю одежду, состояние которой я признавал неудовлетворительным, немедленно отправляли в прачечную, ибо пери терпеть не могли мыла. За это наложницы меня возненавидели. Но даже эти меры оказались бесполезными, ибо пери стали ловко прятаться в клиньях и кружевах девичьего белья. В конце концов мне пришлось отдать распоряжение, согласно которому в гареме запрещалось носить нижнее белье. Ведь в конечном счете нижнее белье и в самом деле никому не нужно. Оно лишь приводит к нежелательной потере времени. С того дня и до сей поры в Императорском гареме никто не носит нижнего белья, и всем нам от этого только лучше!

– А должность хранительницы белья была упразднена! – воскликнула Перизада. – Я бы от этого титула не отказалась!

– Зачем ты рассказываешь нам эту историю? – поинтересовался Орхан.

– Зачем? Да без всякой цели, разве что сам получаю удовольствие, нанизывая слова друг на друга и составляя из них истории. Неужели у всего обязательно должна быть цель?

И Эмеральд бросил на Орхана взгляд, показавшийся тому многозначительным, хотя и невозможно было отгадать, что именно он означал. Эмеральд продолжал: