Читаем Орхан полностью

– Благодарю тебя, господин! – вновь сказала она и страстно поцеловала его. – Мне всегда приходится нелегко, ибо джинны, которые завладевают моим телом, не позволяют мне признавать превосходство мужчины. Теперь же я наконец успокоилась.

И Орхан заметил, что взгляд ее сделался тусклым и сытым. Но тут ему пришло в голову, что, поскольку спина ее превратилась в настоящее кровавое месиво, то, отдаваясь ему, она, должно быть, испытывала мучительную боль. Он задал нелепый вопрос:

– Тебе было больно?

– Конечно… немного, но женщины привыкают к боли. Они в большей степени способны терпеть ее, чем мужчины. – И она снисходительно ему улыбнулась.

– Я не верю. Всем известно, что мужчины сильнее, выносливее и боль переносят лучше.

– При всем уважении, о господин, быть может, мужчины и думают, будто им об этом известно, но я считаю иначе. Женщины с рождения способны страдать гораздо сильнее, чем мужчины, ибо природа заранее готовит их к родовым мукам. К тому же я каждый месяц испытываю такую боль, какую ты не в силах вообразить. По сравнению с ней твоя порка – пустяк. – В глазах ее опять появился блеск, и она бросила на Орхана шаловливый взгляд. – Ты бы ни за что не выдержал такой порки, которую задал мне.

– Не болтай ерунды, Рокселана! Я бы наверняка перенес ее с большей легкостью, нежели ты.

– Тогда, быть может, проверим?

Орхан пребывал в нерешительности. В конце концов, с какой стати он должен покорно подставлять спину под плеть одной из служительниц своего зоопарка?

Видя, что он колеблется, она принялась его подзадоривать:

– Решайся, мой повелитель! Это всего лишь игра, подобная моей игре с леопардом. Такие забавы придают нам бодрости, ибо, хотя мы, возможно, идем по жизни словно во сне, удар плетью способен нас разбудить. Теперь твоя очередь, – настаивала она. – Тебе понравится. Доверься мне. – И она ослепительно улыбнулась ему.

Соблазнившись возможностью испытать себя, плененный ее улыбкой, он согласился. Тогда она отвела его в угол жирафника и указала на пару ручных кандалов, прикрепленных цепями к стене.

– Надень их, – сказала она.

Вновь он засомневался. Тут она рассердилась и топнула ногой:

– Ты должен их надеть! Иначе это несправедливо. Какое же это испытание, если ты сможешь в любой момент от него отказаться или повернуться, отобрать у меня плеть и снова начать бить меня! Тебе придется мне доверять. Придется доверять мне так же, как я доверяла тебе. Поверь, ты сам убедишься в том, что отчасти источником твоего наслаждения является доверие к даме с плеткой. Доверься мне, это будет очень слабая порка – подобная легким прикосновениям бабочки к твоему телу.

Орхан приблизил запястья к кандалам.

– Иногда мы заковываем в них непослушную обезьяну, – объяснила, защелкивая кандалы, Рокселана. – Настал мой черед! – воскликнула она, и в воздухе засвистела плеть.

Орхан невольно содрогнулся, когда плеть впервые вонзилась в его тело. Рокселана умела обращаться с плетью лучше, чем он, и удары наносились быстро и точно.

Он услышал ее громкий голос:

– О мой возлюбленный, клянусь тебе, я оставляю на твоем теле рубцы только потому, что его желаю! Плеть рисует карту, по которой проложат путь мои нежные поцелуи.

Потом удары вдруг сделались еще более жестокими, а Рокселана, казалось, заговорила сама с собой на незнакомом языке, в котором гортанные звуки смешивались со стонами и шипением. Прошло совсем немного времени, и Орхан в полуобморочном состоянии тяжело повалился на пол. Тогда, прижавшись сверху к его спине, она стала слизывать его кровь.

– Ты безумна, – произнес он со стоном.

– Так и есть, – ответила она. – Мои джинны вернулись, и они хотят твоей крови. О мой возлюбленный господин, прости меня, но я не в силах сдержаться! – И она вновь принялась целовать и зализывать его раны.

Наконец она подняла лицо от его тела и глубоко вздохнула. Когда она снова заговорила, ее голос уже был спокойный и нежный:

– Ну вот, ласковое прикосновение плети в какой-то степени научило тебя получать непривычное наслаждение от страдания. И все же ты еще не имеешь представления о том, как больно быть женщиной. Для того чтобы по-настоящему заниматься любовью с женщиной, ты должен узнать, каково ей приходится, когда с ней занимаются любовью. – Она провела рукой по его волосам.

– Только не уходи, ладно?

И она ушла, оставив Орхана в оковах на полу жирафника.

Вернувшись, она слегка пнула его ногой и ногой же перевернула, насколько позволяла длина цепей. Подняв взгляд на Рокселану, Орхан прежде всего заметил, что ее губы вымазаны кровью. Потом он увидел большую, поблескивающую от смазки красную штуковину, прикрепленную с помощью замысловатой системы ремней к нижней части ее живота, и в ужасе застонал.

– Этот искусственный пенис, – сказала она, указывая на штуковину, – представляет собой рог единорога в оболочке из красной кордовской кожи. Он применяется только для дефлорации девственниц.

Потом, погладив Орхана ногой по губам, она новым пинком повернула его так, что он упал ничком на солому. Она еще раз пнула его ногой.

– Я хочу, чтобы ты стоял на коленях.