Читаем Орион взойдет полностью

– Ox! Ничего, – ответил он. Теплый румянец окрасил щеки. Профессионал не радуется предстоящему опасному поручению. И поспешно добавил:

– Помехи мешают. Как слышите меня?

– Слышимость удовлетворительная. На окраины вышли еще три подразделения. Мы принимаем сигналы и от них, поэтому ситуация начинает вырисовываться. Будьте внимательнее.

Вверху в аэростате на единственном мощном компьютере Домена офицер-аналитик отстукивал ряд технических подробностей и цифр.

Иерн нахмурился:

– Этого недостаточно; разброс на целый полет стрелы.

– Конечно. Вы должны…

– Послушайте, – перебил Иерн. – Я ожидал этого. Но пока мы будем выяснять подробности, соблюдая осторожность, чудовище выйдет из моря на сушу. Нет, я отправляюсь прямо в него, в середину. И рекомендую своим коллегам-пилотам углубиться в толщу циклона, сохраняя высоту, на которой они находятся.

– Лейтенант!

– Передавайте мои рекомендации, майор. – Иерн знал, что коллеги последуют его примеру: гордость и честь Корпуса превыше всего. – Набираю скорость. Приготовьтесь увеличить темп измерений.

– Готов к спуску, – объявил он.

– Жезу да хранит тебя, – с трепетом в голосе проговорил майор.

Иерн пожал плечами. Он нес службу – так полагалось мужчине из Клана, но во всем прочем предпочитал оставаться агностиком.

– Благодарю вас, сэр, – отвечал он. – Я буду спускаться витками радиусом в три километра, на два километра за один оборот. По-моему, так будет лучше всего. – Он не смог отказать себе в браваде. – Попросите моих товарищей пожелать мне доброй охоты, как и я им того желаю!

«Сокол» его нырнул вниз.

Вокруг машины сомкнулась ночь. Свирепствовал ветер, полыхали молнии, грохотал гром; дождь и снег барабанили по металлу и кабине пилота спереди, сзади, сверху, снизу – со всех сторон. Почти оглушенный бурей и громом, он забылся в борьбе, стараясь помешать своему противнику разбить на куски его самолет или хотя бы сбросить его в море. Раз за разом Иерн выскакивал в самое сердце бури, но тут же копьем вонзался в ее стену. И пока он кружил, инструменты его измеряли, а остронаправленный ультрачастотный луч посылал людям нужные цифры, говорившие о давлении, скорости, ионизации, потенциалах, градиентах… словом, называл все числа зверя.

В далеком Скайгольме техники-компьютерщики запускали в свою машину цифры, которые добывали Иерн и его друзья. Потом, просчитав, компьютер сообщал метеорологам о состоянии дел; на составление программы ушли сотни лет труда, размышлений и проб… случались и фатальные ошибки.

Работа продвигалась даже во время Эры Изоляции, окончившейся с Реставрацией Энрика. Так стал аэроген царем – или царицей – среди небес.

Радароскоп Иерна просигналил тревогу: самолет его опустился почти до гороподобных волн. Иерн сделал все, что умел, теперь еще был обязан спастись. Оставив турбулентные облака, он вынырнул в центр бури, задрал вверх нос своего самолета и форсировал двигатели. Небо над ним сделалось пурпурным диском, посреди которого дрожала звезда.

Вырвавшись на свободу, он заложил дугу над чудовищем и направился на восток.

– Докладывает Иерн Ферлей, – пропел он в микрофон, укрепленный на груди. – Задание выполнено, все в полном порядке. Информация принята?

– Да. Отличная работа, лейтенант.

– А как остальные?

– Они тоже в безопасности. К активным действиям мы приступим через считанные минуты. Выбирайтесь подальше: курс на Турнев.

Иерн кивнул и повиновался. Его самолет подобно всем машинам, что только что вышли из бури, нуждался в осмотре и, быть может, в ремонте, но столь сложную работу умели выполнять лишь в штаб-квартире. Ну а пилотов ждет традиционный триумф победителя, а за ним, по крайней мере, неделя отдыха и развлечений. Только еще неизвестно – окажутся ли они победителями… Успехом завершалась отнюдь не всякая попытка.

Медленно Иерн осознал, что произнес эти слова автоматически. Сознание его еще оставалось в какой-то дали и едва начинало возвращаться к нему. Он не помнил уже в подробностях, как оседлал бурю; опыт выходил за пределы обычной жизни, в полете он слился со своим «противником»… а теперь тело его болело и ныло. Невзирая на защитный комбинезон, ремни, должно быть, оставили на его теле порядочно синяков. Но мир и радость наполняли его… Да, пережитое действительно было подобно мгновениям любви…

Но радости не закончились? Они только начинались…

Он заслужил славу и повышение, а своей семье и Клану – почет. Но только не право впустую израсходовать хотя бы литр топлива, пытаясь понаблюдать за спектаклем. Впрочем, можно было забраться повыше и не торопиться… отстегнуться и, встав на колени, поглядеть назад. Он вспомнил про темные очки – как раз вовремя. Ударили лазеры.

***