Читаем Орион взойдет полностью

Где-то неподалеку притаился Иерн. Снова и снова рука Джо-вейна искала спокойствия у изогнутой рукоятки пистолета. «Bcero двое раненых: оба охранника получили серьезные травмы, их поместили в госпиталь. Человек с перебитой гортанью может не выжить… Не знал, что наш золотой мальчик настолько жесток. Что же с ним делать, когда он окажется в наших руках?»

Джовейн понимал, что еще не обдумал всю эту проблему как подобает. Он размышлял в категориях совершившегося факта, когда соперник его будет значить не более чем мотылек, бьющийся о стекло. Но раз Иерн постарался натворить дел – что ж, тогда его можно задержать как представляющего угрозу всеобщему спокойствию, а потом, быть может, выпустить под надзор. "Впрочем, не знаю, поможет ли это.

Его сегодняшнее поведение заслуживает ареста, и приказ уже отдан. Если его случайно убьют – при сопротивлении властям, котгорое он уже проявил сегодня… что ж, это избавит меня от многих хлопот. Кроме того, он может умереть и позже – при попытке к бегству".

Джовейн коротко вздохнул. "И что это лезет в голову? Я не убийца!

Но тот поединок на солнечных крыльях… Фейлис не узнает правды о нем.

Не сомневаюсь: она не станет допытываться с излишним старанием.

Прекрати. Думай о ней. Ты идешь к ней". Джовейн ускорил шаг.

Следующая секция относилась к числу обитаемых… ее секция. Даже после двухлетней ссылки путь к апартаментам Ферлеев был впечатан в его память. Он толкнул дверь. Она отворилась. За ней оказалась Фейлис.

Голубое платье облегало стройную фигуру. Он шагнул вперед. Она просто упала ему на грудь. Обнявшись и целуясь, они простояли несколько минут и только потом вспомнили, что следует закрыть дверь.

– О дорогой, дорогой!.. – страстно выдохнула она. – Я так боялась за тебя… в своем одиночестве, час за часом…

– Я мог бы опасаться за тебя, не будь ты в такой безопасности. – Он погладил ее голову. – Спасибо тебе за то, что выполнила свои обещания… спасибо тебе за все, что ты сделала.

– Но это такая ужасная малость.

– Нет, это не так.

Он не знал, насколько искренне говорил. Он с трудом вынудил ее взять на себя главную роль. Поначалу ее письма – почерк школьницы, обтекаемые фразы между взрывами страсти – уверяли: она не замедлит оставить Иерна, но и он должен разлучиться с Ирмали; и он уже ощущал желание поступить подобным образом, но учены Маттас заставил его смириться с судьбой. И Джовейн написал ей строгое письмо. Но сердце ныло, он не доверял ее способностям к конспирации и не хотел, чтобы она рисковала. Фейлис должна была просто снабжать его информацией, прощупывать людей, с которыми встречалась, подбирать таких, кто мог бы, по ее разумению, помочь делу. «Как это было важно, – подумал он. – Я был заточен в горах… конечно, у меня были агенты, но кто из них мог сделать для нас то, что сумела ты, Фейлис. И, превышая свои полномочия, ты сумела сагитировать своего брата Лоренса – у меня нет более ценного человека. Да, ты достаточно хорошо послужила Жизненной Силе, возлюбленная».

– Обними меня снова – покрепче, – попросила она.

Он обнял ее, вдыхая благоухание женского тела.

– Бедная моя… бедняжка, – пробормотал Джовейн. – Могу представить, чего ты здесь натерпелась.

Глотнув, она припала к его груди.

– Мне было в основном не до страхов… в основном, но я… я чувствовала, что разрываюсь. Не сомневайся, я всегда верила в тебя, Джовейн, но… бедный Иерн. В общем-то он не хочет ничего дурного. – Она отодвинулась и подняла глаза вверх: радужку их окружали белые ободки. – А что с ним? Он цел?

Джовейн нахмурился:

– Не хочется огорчать тебя, но он… он повел себя безрассудно. Нет, он не ранен. И если он опомнится… ты же знаешь, что я не желаю ему зла, и все простил. («Я хочу, чтобы он умер – любым удобным для меня способом… чтобы только можно было выступить с тщательно отшлифованной речью и оплатить расходы на похороны и сооружение скромного памятника».) Он коротко поведал о том, что случилось. Она поежилась.

– Значит, он где-то прячется, один, скорее всего голодный и отчаявшийся. Я не хотела этого!

Джовейн обнял ее крепче.

– Я тоже, – проговорил он. «Хотя, если кто-то вообще заслуживает подобной участи, так это, в первую очередь, Та-ленс Иерн Ферлей». – Не бойся, я не сомневаюсь, что он поступит разумно и завтра же сдастся. Я постараюсь спасти его от последствий собственного безрассудства. Ну а теперь настало наше с тобой время, Фейлис… после двухлетней разлуки. Наконец-то оно настало.

Он не отпускал ее. Она не сразу согрелась и ожила в его объятиях.

Наконец, они отправились к постели… Тут Джовейн осознал, что слишком вымотан сегодняшним днем и встревожен…

Иерн встал и нажал на кнопку часов. На экране выступили цифры: 20:51.

– Пора уходить, – проговорил он.

Восмайер Тесс Реймен, сеньора своего Клана и полковница корпуса метеорологов, тревожно посмотрела на него из своего кресла.

– Так рано? – спросила она. – Часовые начнут подремывать позже.