Читаем Орион взойдет полностью

Но… непохоже было, чтобы Таленс Донал Ферлей решил просто развлечься, да и Катан явно не питала каких-нибудь иллюзий и не трепетала перед героем. Завидев их вместе, женщины вздыхали, хихикали, покачивали головами и принимались за сплетни.

И все же пришел вечер, когда он и она остановились под яблоней. Цветы ее светились на прохладной голубой синеве, источая аромат близкого лета. Обняв Катан, Донал загляделся на искрящиеся звездочки, трепетавшие в ее глазах, и проговорил:

– Увы, завтра я должен отправляться в дорогу.

Голова девушки склонилась.

– Знаю, – прошептала она. – Но почему именно завтра?

– Я назначил этот срок и должен его соблюдать, иначе я никогда не уеду отсюда.

Дрожащей ладонью она провела по его щеке.

– Но зачем же тебе уезжать?

Он погладил ее волосы.

– У меня есть обязанности. Немногие из нынешней молодежи понимают это.

Некоторые полагают, что Домен уже сделался всемогущим и их ожидают одни развлечения. Это неверно. Эспейнь, Италья, варвары за Рином, геанцы, маураи… всех не перечислить… убивают всякую уверенность в завтрашнем дне. Нет, я не могу оставаться праздным. Иначе честь моя рассыплется ржавчиной.

– Но почему я не могу последовать за тобой? – взмолилась она.

– Я уже объяснил все, девочка. Мой долг – еще и перед женой. Да и перед тобой. Тебе будет там одиноко, тревожно, ты будешь тосковать по своему дому. – И снова он помедлил, не сразу одолев эти слова:

– К тому же я не молод. И не могу портить твое будущее – жизнь, которую тебе еще предстоит прожить.

– Ты – любовь моя. Ты – жизнь моя.

Она прижалась к нему и зарыдала. Он обнял ее и поцеловал в ароматную гриву волос.

– Хорошо, я вернусь. Не раз – если сумею. И пока сумею.

К середине зимы Катан родила сына. Она дала ему имя Иерн, которое выбрал сам отец.

Многие женихи добивались ее руки, но она отказывала всем, а Маэль не желал принуждать ее. Она жила на ферме отца, выполняла свою долю работы, в ласке воспитывала сына, ожидая возвращений Донала.

Подраставшему Иерну отец казался фигурой могущественной и загадочной… он привозил подарки и расспрашивал о делах, но на самом деле являлся, чтобы утешить мать. Мальчик не жалел об этом: ее радости хватало и на него. Ну а дед и дяди мудро правили миром ребенка.

Они обучали его всему, что следует знать мальчишке, сделали даже больше – как требовало его происхождение. Они брали его в поездки, возили по всему Ар-Мору: к обрывистым утесам, по уютным деревням, видел он и порт Кемпер, куда корабли сходились с целого полушария.

Древней была страна. Повсюду хмуро щетинились твердыни, сохранившиеся от злых старых времен, иные строились задолго до Судного Дня. Были и очень древние – средневековые городские стены, гробницы каменного века, менгиры, кромлехи, дольмены, курганы, насыпанные над могилами людей, скончавшихся невесть когда… призраками тянулись они к небу под парящим Скайгольмом. На некоторых камнях еще оставались полустертые лишайниками и непогодой знаки, выбитые давнишними обитателями здешних мест: кельтская физиономия, римская фигура, крест поклонявшихся Жезу-Кретту. Иерн был слишком мал, чтобы понимать истинный смысл знаков, однако угадывал в них дуновение времени – нескончаемого урагана, уносившего людей, народы и их богов, словно осенние листья. А во всем прочем он был смышленым, веселым и симпатичным парнишкой. Благодарный за это превыше меры, Донал заботился, чтобы дом Маэля процветал, пока Домен вплетал Бреж в свою ткань…

…А через семь лет он явился, чтобы забрать своего сына.

Тьма сгущалась. Дождь бил в стены и ставни. Одинокая лампа в небольшой комнатенке лишь разгоняла тени по углам ее, было прохладно. Донал стоял, непреклонный перед слезами Катан Она была еще молода и свежа, а его кожа покрылась морщинами и волосы почти побелели.

– Не могу найти слов, чтобы описать свое сочувствие, – проговорил он.

– И все-таки ты забираешь его! – вскричала она.

– Я должен это сделать. Разве ты не слышала меня? Сомнений не остается: Розенн, жена моя, уже не сможет родить ребенка – здоровье не позволяет ей.

– Тогда почему ты женился на ней?

– Мы не знали этого. – Улыбка скривила его рот. – К тому же наши обычаи не такие, как у вас, дорогая. Сделка была выгодна и Таленсам Ферлеям, и Кронебергам-Ланье. Но честно скажу – мы с Розенн пара… и поэтому я не в силах отвергнуть ее зато, что не могу дать имя ее ребенку. – Твердой рукой подняв голову Катан за подбородок, он поглядел ей в глаза. – У тебя еще будут дети, любовь моя, – сказал он.

– Тут у тебя проблем нет. А она… Что ж, у женщин Кланов нередко случались затруднения с родами. Слишком тонкие кости… печать вырождения, не помогает и примесь крови наземников… Виноваты мутации, вызванные пребыванием в стратосфере… впрочем, едва ли тебе известно, что означает последнее слово… – Изо рта его вырвался парок. – Не волнуйся… пойми не осуждай меня за то, что я нуждаюсь в наследнике.

– Закон дает тебе право забрать сына, – отреченно проговорила она. – А не можешь ли ты взять и меня с собой?

Он покачал головой: