Читаем Орион взойдет полностью

– Мирная, пасторальная и скучная, – ответил Плик. – Если забыть про те странности, которые можно отыскать в любом сельском краю. Сельские причуды не похожи на городские. Мой отец держал лавку в деревне, но мать моя в своих жилах несла частицу валлийской крови… надеюсь, и до сих пор несет ее. Покрывая позор, я сбежал из дома восемнадцать лет назад, когда мне было двадцать… Видите ли, я всегда был задумчивым, одиноким мальчишкой, старшим из троих выживших; дома от меня было мало проку: поскольку нос мой всегда торчал в книге, если я не слонялся по окрестностям. В дни своей юности я сделал попытку стать респектабельным человеком, но вы слышали мою песню. Клирик Свободной церкви, которая правит Девоном, оценил мои первые песни, и по его рекомендации меня приняли в Гласстобри

. Потрясающая удача – тысячи и тысячи книг… я старался быть прилежным студентом. Действительно старался – чуть больше года… Но ведь сколько было возможностей для пьянства, игр и женщин; наконец я предпринял один сложный розыгрыш, из-за которого мейя исключили.

– Зачем ты это сделал? – спросил Иерн.

В кадетах он успел достаточно побрыкаться, но все-таки держался в разумных пределах. Он никогда не рискнул бы расстаться с небом.

Сеси принесла три полных бокала на подносе, а сама уселась возле человека из Клана.

Лицо Плика невольно скривилось, и он отрывисто бросил:

– Епископ так, и не смог понять, что мне просто пришлось это сделать.

Пришлось. Ведь Гласстобри – город древний – просто кишит призраками, куда там Кемперу. – Голос его выровнялся, хотя теперь Плик уже не разделял слова. – Конечно, нечего было думать о возвращении домой. И я решил поработать за границей. Капитан корабля, который привез меня сюда, полюбил мои песни и представил судовладельцу, а тот нанял меня выступать, на банкете, который давал в честь Местромора. Его Благоволие Арнек IV остался доволен и решил держать меня под рукой… предоставив мне место в библиотеке… Ах, эти книги, книги, книги!

Книга и бутылка… знаете, незачем пить в компании: есть такие книги, с которыми можно пить, не привлекая других собутыльников… Его Благоволие призывал меня ко двору, где меня щедро вознаграждали за мои таланты.

Иерн поглядел на сгорбленную фигуру.

– Ну и чем все закончилось? – спросил он.

Сеси тряхнула головой.

– А чего вы ожидаете? – проговорила она терпеливо. – Он вновь стал пить запоем. Запоем, понимаете? И являлся, накачавшись, ко двору на всеобщее посмешище. – Она склонилась к Иерну, он ощутил ее дыхание на своей щеке. – А теперь послушаем о вас, – съехидничала она.

– Мой демон снедал меня, – жестким тоном объявил Плик. – Предоставляю вам самостоятельно определить, следует ли понимать слово «демон» в классическом или средневековом смысле. С моей точки зрения, беда была в том, что я постепенно потерял интерес к сочинительству, я не хотел больше создавать красивые мелодичные пустячки для чудесных маленьких человечков. Моя музыка их смущала.

– Тьфу! – Сеси вскочила на ноги. – Простите меня, Иерн. Сбегаю я лучше на двор… вернусь через минуту.

Она прошествовала к лестнице. Онемев, Плик следил за ней… она поднялась, закрыла за собой дверь. Тут он встряхнулся и закончил:

– Наконец и Местромор велел мне убираться. Впрочем, он добрый человек и позволил мне остаться в библиотеке. Но из всего, что касается книг, я умею только читать их. Впрочем, мои обязанности легки просто до жути, поэтому я выплачиваю половину своего скромного жалованья сменяющим друг друга студентам, чтобы они управлялись с делом за меня, а остальное зарабатываю в тавернах получше, чем эта – там дают чаевые, а иногда сижу писцом в будке на рынке. Жизнь грубая, но веселая.

Плик отпил вина. Наступило молчание. Иерн приложился к собственному бокалу. Дешевый напиток, слабый и кислый. Плику случалось пробовать куда лучшее.

– Не хочу вас задеть, – наконец осторожно проговорил человек из Клана.

– Но мне кажется странным, что вы… что вы застряли в Кемпере. Вы могли бы начать все заново, например, в Турневе.

– Почему я этого не хочу? – вопросил поэт. – А вы как думаете?

И взгляд его обратился к двери над лестницей.

– Она привлекательна по-своему, но… – Иерн решил не продолжать.

– Во мне обитает демон, – пробормотал Плик. – А в ней – богиня. К тому же христианин во мне скорбит о ереси, в которую впали мои брежадские друзья… Иногда она позволяет мне спать с ней. – Он коротко хохотнул и поглядел на пилота. – Она права, я действительно изображаю осла, – проговорил он. – И опять только что сделал это. Давайте поговорим теперь о вас?

– К тому, что вы слыхали обо мне, – ответил Иерн, отчасти сознательно, – добавить почти нечего.