– Видите ли, Тераи, – откровенным тоном продолжал он. – Давайте не будем ссориться из-за пустяков. Позвольте мне добавить еще кос-что, а потом выпьем как следует, споем и повеселимся. Поймите: нам нужен спермацет для смазки машин. Конечно, я знаю, что годится и масло жужубы. Но мы не можем импортировать его из тех мест, где растет жужуба, там ее не выращивают в нужном для нас количестве, даже торговля не способна стимулировать крестьян. Что касается китового мяса, масла для ламп, китового уса и всего прочего, мы продаем их монгам и покупаем у них все необходимое: будь то уголь или право проезда по железной дороге через их территорию. Когда промышленность наша вновь обретет силу, нам не потребуется китовый промысел. Он перестает быть выгодным. И вместо того чтобы скорбеть о нашем развитии и ме… да, мешать ему как только можно, провоцируя полномасштабную войну… почему бы вам не помочь нам? Тогда мы прекратим бить китов намного раньше. Почему не может случиться так, что вы – не вы лично, а ваши политики, ваши купцы – не хотите допустить, чтобы кто-нибудь на свете сделался столь же значительным, как и Федерация маураев?

– Нет! – принялся отрицать Тераи и на мгновение пожалел, что не может проявить полную искренность. «Однако перед самим собой вилять нечего, – подумал он. – Сколько раз повторяли мы это? Мы не хотим, чтобы планетой правила единая цивилизация; мы не хотим индустрии, которая губит планету…»

Откинув назад голову, Лауни остановил своего гостя коротким хохотом.

– Прошу прощения, – извинился он. – Мне вдруг подумалось… вот мы с вами повторяем газетные статьи, речи профессоров и ораторов… а вам отплывать с утренним приливом. О чем разговариваем!

Тераи расслабился и усмехнулся.

– В этом вы, бесспорно, правы. Время, которое можно употребить на хорошую выпивку, грех тратить на другое. Кстати, где тут у вас девицы пляшут?

– Я не забыл об этом.

Мужчины не нуждались в подружках из портовых кварталов: Лауни прибыл в Сиэттл с женой, отпустившей его на травку на весь сегодняшний вечер; в экипаже Тераи кроме канаков были и вахины. Но сиэттлский стриптиз – это не скромная авайянская хула.

Вечер выдался запоминающимся.

***

Эта встреча оказалась не последней. Через пять лет после окончания Китовой войны началась Энергетическая – Федерация объявила войну Союзу. Она продолжалась три мрачных года, на сей раз каждый из противников намеревался сокрушить другого.

В том, чтоЛауни и Тераи подружились, не было ничего удивительного.

Любопытны были обстоятельства их новой встречи в начале второго года второй схватки между обоими народами.

Возле берегов Оргона состоялась морская схватка. Маураи победили.

Теперь на море победа всегда доставалась маураям. Они успели получить суровый урок, внимательно пригляделись к обществу, которое прежде недооценивали, и заранее приготовились к конфликту, который реально мыслящие люди между ними полагали неизбежным. Сила и мастерство, богатство и численное превосходство были на их сторонен оставалось лишь вовремя мобилизовать все ресурсы… Впрочем, северяне сопротивлялись упорно. Корабль Тераи потопил вражеское судно и спас уцелевших. Среди извлеченных из воды оказался офицер-радист Лауни Биркен.

2

Под белыми кружевами пены бежали сине-зеленые волны, в тенях по правому борту прятался континент, а на запад – плыви хоть до края мира. Волны приходили, шипя и насмешничая, брань их с корпусом судна проникала в кости людей. Солнце миновало полдень, на небе лужицами молока растекались редкие облака, между которыми сновали множество мелких капелек-чаек. Ветер нес морскую пену, охлаждал лица людей, теребил их волосы, наполняя уши шумом.

Невзирая на размеры, «Барракуда» топала против ветра на двадцати узлах. Подняв паруса – это производилось электромоторами – она могла бы прибавить ходу, но тогда большая часть флотилии осталась бы позади.

Искусство гидродинамики, за века сделавшееся столь же точным, как и баллистика, определяло конструкцию корабля. Тримаран был предназначен для скорсти и маневра, а не для перевозки груза. Такелаж был похож на обычный – вообще-то судостроители-маураи не придерживалнсь каких-то канонов – но столь же эффективный и изощренный. Пять мачт, выстроившихся вдоль главного корпуса, несли по пять прямых парусов из прозрачной синтетической ткани, прочной и не поддающейся гниению… не парусов – несущих плоскостей. По приказу компьютеров их края-элероны создавали векторы, разворачивающие мачты под оптимальным углом. В бегущем такелаже не было необходимости. Для управления достаточно было четверых матросов…