Читаем Орион полностью

Борясь  оружием  сатиры  с  мещанством,  поэт  искал  наиболее резкий контраст, чтобы заклеймить,  покрепче  «припечатать»  обы­вателя. И ему не хватило для такого противопоставления настояще­го  времени,  хотя,  конечно,  и  в  окружении  Маяковского  были достойные  люди.  Но  поэту  было  мало,  все-таки  сегодняшние  дни допускали  существование  мещанина,  мещанин  ходил  по  улицам и  на  него  не  показывали  пальцем.  А  наступит  ли  время,  когда мещанство  и  вообще  всякая  бесчеловечность  станут  абсолютно неприемлемыми?  Такие дни  поэт  находит  только  в  будущем.  Вот там обывателя посадят в клетку вместе с последним клопом и уста­новят  акустические  фильтры,  чтобы  он  не  оскорблял  слух  окру­жающих  непечатными  выражениями.

Кстати сказать, будущее это —  не весьма отдаленное, еще жива брошенная Присыпкиным Зоя  Березкина,  прошло  «всего»  пятьде­сят лет, значит, финал  пьесы  происходил в  1979  году, в наши дни.

Правда,  Маяковский  не  старался  угадать  конкретных  черт  завт­рашнего дня своей страны, это не научно-фантастическая картина, не  образ  будущего,  а,  так  сказать,  образ образа будущего —  поэту важно было создать соответствующее настроение.  Пожалуй,  самая заметная  черта  этого  общества —  чувство  товарищества,  сердца людей настежь распахнуты друг для друга. Они и не могли принять другого решения, кроме как воскресить неизвестного и незнакомого им  человека,—  здесь  снова  действует  Институт  человеческих воскрешений.  Конечно,  перед  нами  сатирическая  комедия,  и  мы с  улыбкой  смотрим,  с  какой  легкостью  примерные  граждане  за­ражаются бациллами стяжательства, пьянства, пошлости, разморо­женными вместе с Присыпкиным.  Но и в этом плане поэт был про­видцем,  они  действительно  чрезвычайно  заразны,  эти  бациллы; в реальном  1979 году мы от них далеко еще не избавились; а совре­менный  фантаст,  рисуя  будущее  еще  через  полвека,  вряд  ли рискнет  заявить  об  их  полном  уничтожении.

В  пьесе  «Баня»  фантастика  еще  теснее  завязана  с  сюжетом: ведь  там  действие  и  строится  на  борьбе  молодых  энтузиастов — изобретателей  машины  времени —  с  бюрократическими  препона­ми  мешающими  им  осуществить свои  дерзновенные замыслы.  Но с другой стороны, она и дальше от фантастики, потому что машина времени  в  «Бане»  —  это  всего  лишь  символ,  символ  нашего  безо­становочного  движения  вперед,  которое  захватывает  и  увлекает с  собой  достойных  и  отбрасывает  таких,  как  Победоносиков  с  его свитой.  Знаменитый  лозунг  Маяковского  к  спектаклю  «Баня»,  из тех,  которые  должны  украшать  фойе  во  время  представления:

как уже неоднократно говорилось, может быть взят на вооружение не только театральными деятелями,  но и фантастами.  Образ буду­щего в пьесах Маяковского ц был такой линзой, укрупняющей кон­туры настоящего.  А это и  есть одна из главных задач фантастики.