– Слушайте, профессор, – весело поглядывая в объектив, спросил ведущий, тут наши телезрители по пейджеру передают вопрос, – а зачем вообще выдумали этот терроризм? Не пугалка ли это, не страшилка ли это для народа, призванная оправдать огромные затраты на содержание немыслимо большого аппарата генералов от ФСБ?

– Да, ответьте ка, коллега, зачем арапа своего младая любит Дездемона? – оживился и профессор Баринов, отпасовывая вопрос Булыгину-Мостовому, – те господа-товарищи что по пейджеру передали этот вопрос очень верно подметили, что выдумывание очередного "изма", с которым призвано бороться очередное государство, это вообще в традициях нашей страны. Раньше это был мировой империализм, а теперь это терроризм. Не химера ли это? Не выдумка ли, призванная прикрывать благостное пребывание генералов на высокооплачиваемых синекурах, когда они только изображают борьбу с воображаемым противником, но требуют на эту воображаемую борьбу вполне конкретные деньги.

Булыгин -Мостовой откашлялся, взял паузу, которой как бы показал собеседникам значимость своего ответа,

– Терроризм, господа, это всего лишь средство ведения новой войны. И спрашивать, де, зачем нынешние арабы выдумали терроризм, это все равно, как в древне-китайские времена спросить, – а Зачем выдуман порох? Или римлянина спросить – а зачем Легионы и дороги?

Мостовой снова откашлялся и продолжал,

– Вот теперь вся Европа привязалась к Ирану с атомной бомбой. И зачем, спрашивается?

И чего эта Европа привязалась к Ирану с атомной бомбой? Сдерживать распространение бомбы – это все равно как сдерживать распространение пороха в средние века. Вы понимаете, что атомная бомба – это изобретение середины прошлого века, основанное уже на древних, я повторяю и настаиваю на этом, на древних технологиях.

И отвлекаясь на ерунду, которой является атомная бомба, мир в тоже время прозевает реальную опасность.

– Как это прозевает реальную опасность? – недоуменно переспросил ведущий.

– А что надо сдерживать? В чем реальная опасность? – глядя на физика Булынника-Мостового, добавил свои вопросы Баринов – Во первых, следует заметить, – снова кашлянув, начал Булыгин-Мостовой, – атомная бомба грубое оружие, войны которым не выиграть. Зачем арабам и всем иным мусульманам разрушенная Европа в развалинах? Им нужна не сожженная Европа, им нужны красивые кварталы Парижа, полные красивых машин и красивых женщин, а не сгоревшие в пламени атомного пожара Лондон и Париж.

Ведь Цель войны – это захват территории, захват столицы государства, его главных учреждений и членов правительства во главе с президентом, премьер-министром, королем или генсеком… Чтобы фактически захватив власть, стать потом хозяином собственности и вышепомянутых мною красивых атрибутов жизни, но никак не угольков, которые останутся от этих красивостей в случае применения атомной бомбы…

– Так каким же оружием будут выиграны войны будущего, профессор? – спросил ведущий.

– Новыми формами терроризма, если угодно, – ответил Булыгин-Мостовой, – именно новыми формами терроризма, которые уже вовсю осваиваются, кстати говоря. Ведь цель войны захват столицы и смена правительства, не так ли? А почему нельзя занять столицу государства не тупым наступлением на нее танковых колонн, а постепенным переселением в нее солдат под видом нелегальных иммигрантов, которые в определенный момент, скажем, когда в Останкинскую башню врежется самолет, достанут из схронов оружие и отстранят от власти все государственные структуры.

– Так просто? – изумился ведущий, – а почему тогда в Америке, когда самолеты врезались в бизнес-центры, не произошло никакого переворота?

– Потому что это было испытание только одного элемента войны, тогда как другие составляющие компоненты успеха еще не были отработаны- спокойно ответил Булыгин-Мостовой, – потому как в тоже время в Париже например, отрабатывался другой элемент – организованные выступления мусульманской молодежи, а в Москве между прочим, совершенно незамеченными прошли беспорядки на Тверской, когда футбольная сборная проиграла в Корее. … ….

М-мда-а-а…

Никто тогда не обратил внимания на эту телепередачу.

Никто.

Кроме, кроме, пожалуй, тех, кому по службе было положено все анализировать.

2.

Саша Мельников добрался до дачи только к исходу третьего дня.

На его счастье, у чертенят не было никакой единой системы контроля на дорогах, а то бы он и в пять дней не добрался. Так… Спрашивали, чей, да откуда? А Саша глупо лыбился и отделывался шуточками, де хозяин за бабой послал – еду доставать.

Отчасти, такой ответ содержал некую правду, ведь Саша ехал за Катюшей…

И кстати, уже почти на выезде из Московской области, на одном из самодеятельных блок-постов Саше дали совет – де, бабами теперь хорошо торгуют в Клину, там возле бывшего дома-музея Чайковского теперь рынок рабынь, и если хозяину требуется хорошая русская бабенка – надо ехать именно туда. Туда и колонны рабов сгоняют, оттуда потом и формируют этапы на Баку, Нальчик и Ленкарань.

На даче Саша обнаружил настоящий погром.

И Катюши там не было.

Нигде не было.

Ни в баньке, ни в погребе…