Читаем Ория (сборник) полностью

— Я предложил ему награду — большую награду, — внезапно хмыкнул брат. — Он отказался и попросил — знаешь что?

Улад хотел было сказать, что понятия не имеет, но внезапно его осенило.

— Пленницу' Вместо той, что утонула! Довольный смех брата показал, что он не ошибся.

— Точно! Вот козел старый! Но ведь без него мы бы пропали.

Улад подумал и рассудил, что верно, пожалуй, и пропали. Еще там, у открытых ворот, когда Тумила поднесла брату кубок с отравой.

— А еще, — добавил Сварг, на этот раз безо всякого смеха, — он попросил остаться при мне. Вроде, советником. Придется оставить.

Это Уладу почему-то не понравилось, но он промолчал. Однако брат понял.

— Понимаешь, мы не дома. Один Сокол ведает, какие боги тут сильнее. А Кобник, мерзавец, что-то знает — и что-то может… И Порада за него просит.

— Порада? — не сдержался младший, настолько неожиданными показались ему слова Сварга. Кобник несколько раз беседовал с подругой брата, и тот не мешал.

— Она не говорит, почему, но я и сам знаю, — Сварг усмехнулся, но на этот раз невесело. — Он, похоже, обещает ей тоже остаться — при мне, Даже когда я отсюда уеду…

— Ну и пусть остается? — вновь не сдержался младший, хотя следовало, конечно, промолчать. — Ты же можешь иметь двух жен! У нашего деда…

Тяжелая рука старшего легла на плечо, и Улад смолк.

— Ты же знаешь Челеди, братишка. Она скорее умрет, чем потерпит другую в моем доме. Вернее, постарается, чтобы умерла она… Я вовремя отослал ее отсюда — война помогла. К тому же, когда я стану Светлым…

— Что?!

Слова брата ударили громом, хотя произнесены были тихо, едва слышно. Что значит «когда я стану»? Разве это уже решено? И кто решил? Отец? Или… сам Сварг?

— Я, наверное, должен был сказать «если», — Рука брата сжада плечо. — Но ты уже взрослый, Улад. И когда-нибудь нам надо поговорить и об этом…

В голове молодого Кея все смешалось. Поговорить? Но о чем? Ведь есть отец! Есть закон, обычай…

— Власть передают по-разному. Ты знаешь, у румов и франков ее получает старший сын. У огров ее просто бросают, как кость — чтобы подобрал сильнейший. Но у нас другие обычаи… Помнишь, какие?

Голос брата звучал спокойно, даже равнодушно. Улад, немного успокоившись, начал вспоминать.

— Ну… По закону сполотов все получает самый младший… Младший!

И тут только до него дошло — младший? Так ведь это… он сам!

— Да… И если б мы были обычными дедичами, отцовское добро отошло бы тебе. Но в нашей семье действует Закон Кеев…

Улад перевел дыхание. Ну, конечно! Как же он забыл такое? Но в душе остался странный, пугающий след — он мог бы стать Светлым! Мог бы…

— Да, помню, — произнес он как можно спокойнее, словно отвечал урок, — Власть переходит от старшего брата к младшему. Затем наследуют дети старшего, после — дети его брата. Это называется Лествица…

— Ты кое-что забыл, — напомнил Сварг.

— Да… Если брат умирает, не став Светлым, его дети лишаются права на власть.

— Поэтому наш двоюродный братан Войчемир никогда не станет Светлым. Ведь Жихослав погиб, не надев Железного Венца. А представляешь — Войча на троне?

Оба засмеялись. Конечно, Войчемир — славный парень, и на мечах, считай, первый, но Войча-Светлый… Как это он в Ольмине управлялся? Ну конечно, с ним же был Лодыжка!

— А теперь слушай… — Сварг заговорил тихо, еде слышно. — Светлому нужно много сыновей. Но ему не нужны братья. У Хлуда, нашего деда, было шесть братьев. Где они? У отца был только один — Жихослав. Что с ним сталось?

Улад испуганно посмотрел на брата — о таком в семье никогда не говорили. Но Сварг, казалось, не заметил смущения младшего. Он стоял у борта, глядя на темный чужой берег — на землю врагов…

— Если Рацимир ст-танет Светлым… — слова вырвались сами собой. — Или Валадар…

— Да.

Улад почувствовал холод, словно река внезапно покрылась белым искрящимся льдом. Отец болен, а Рацимир собирает войско.

— Ты понял, — вновь кивнул брат. — В моих владениях война, твои — отрезаны. Войчемир, как ты понимаешь, не соперник, а с Валадаром он договорится — до поры до времени…

Холод не отпускал. Улад чувствовал себя маленьким и беззащитным среди ночной мглы. Вокруг — враги, а в родном Савмате, отцовском городе… Нет, нет. Но разум подсказывал — да! Брат прав…

— Чт-то? — проклятый язык вновь не слушался. — Что же делать?

— А вот что! — твердый, спокойный голос брата отрезвил, развеял страх. — Надо вспомнить, что первая жена отца была, в общем, незнатного рода — дочь простого дедича. И женился он, даже не будучи наследником. Ведь дед хотел передать Венец Жихославу…

Улад стал лихорадочно соображать. Да, верно но что из этого?

— Рацимир и Валадар — дети одного из Кеев не больше. Мы — сыновья Светлого. В Савмате это помнят. К тому же Валадара не любят из-за его бродников, а Рацимира в последнее время стали побаиваться. Если у меня будет войско и если отец не назначит Рацимира наследником…

— И назначит тебя? — не выдержал Улад.