Читаем Оригиналы полностью

Выкрикнув их под гром аплодисментов, она замирала в недоумении, не зная, что с этими строчками делать дальше. В ту эпоху смелость редакторов еще не достигла такого накала, чтобы печатать незавершенные вирши, даже прелестные, и сладостные стишки, жужжа, повисали над пропастью забвения.

И тут на помощь приходила я. Я подхватывала эти осколки на лету, и, не претендуя на Реночкин дар искрометных экспромтов, доводила их до афористичного конца.  Стихотворение о калошах я завершила так:

«И левые две неустанно гордились,

Что правые две никуда не годились,

И правым твердили со всей прямотой:

Не вам бы хвалиться своей правотой!»

То же мы проделали со стихами о желтой  жабе, о свинке на лунной тропинке и двух лошадях, жующих сено.

Реночкиного блеска я, конечно, достигнуть не могла, но довела совместный продукт до кондиции, допускающей его публикацию. И  даже умудрилась протиснуть этот продукт в издательство «Малыш» в виде тоненькой книжечки под названием «Переполох».

С тех пор Реночка удачно справилась с проблемой двух строчек, иногда укладывая в них весь смысл стихотворения:

Вчера Крокодил улыбнулся так злобно,

Жил человек полнеющий,

А так, ничего, вполне еще...

Один Осьминог подошел к Осьминогу

И в знак уваженья пожал ему ногу.

Толпа у причала спортсмена качала,

Качала, качала, но не откачала.

А иногда помещая их в раздел «Недописанное».

Кроме того она написала некоторое количество стихотворений длиной в десять, шестнадцать и даже двадцать восемь строчек.

В результате у нее вышло множество книг, больших и маленьких, которыми зачитываются  как большие, так и маленькие.

Она с юности была гением мгновенных экспромтов. Так однажды, отделяясь от группы соучеников, с наслаждением злословивших обо всех, кто ушел раньше, она потребовала, чтобы они «закрыли за ней рот». Она так и сказала: «Закройте за мной рот!».

По ее велению я со слезами закрываю за ней рот.