Читаем Ореол полностью

Меня удивило слово «ноша» в данном контексте, но я сделал вид, что не обратил на это внимания. Было понятно, что собеседник не настроен обсуждать свои записи и работу над ними. Посему я решил побыстрее перевести тему, опасаясь, что его расположение ко мне может перемениться.

– Может, порыбачим? Мы и снасти взяли. В такую рань самый клёв должен быть.

Артём вздохнул и посмотрел на тубус на плече у Охво:

– Я бы с удовольствием, но я как раз раскручиваю один клубок в своих записях и пока идёт хорошо, не хочу бросать. А на острове хрен чего поймаешь, вода слишком тёплая вокруг. А вот на той стороне, у берега, клёв шикарный. Хариуса можно половить, а если на блесну, то щука и окунь есть. Это из того, что я брал, – Артём указал рукой в сторону востока. Тот берег всё ещё был скрыт пеленой тумана. Я пожал плечами:

– Но мы без лодки, так что покидаем где-то тут поблизости. Глядишь, поутру и поймаем что-то. Мешать, конечно, не будем.

Артём покачал головой:

– Тут вы ничего не поймаете. Как говорит один мой друг: «это секс с обручем». Если без мата.

Я рассмеялся. Охво тоже сообразил и несмотря на всю свою насупленность, негромко хихикнул.

– Берите мою лодку. Пару часов порыбачите, а вернётесь – перекусим и чайку попьём.

Я посмотрел на озадаченное лицо помощника, потом на Артёма.

– Доверишь? – уточнил я.

– Почему нет. Умеешь с мотором ходить?

– Умею. Не то чтобы профи, но ходил несколько раз по рекам.

– Ну и отлично. Волны нет и не предвидится. Главное, в тумане не заблудитесь. Компас в лодке есть.

– Не знаю, как и благодарить. Захвачу своей любимой настойки в следующий раз, угощу.

– Настойки я люблю. Я пару раз гостил у одного человека, который делает невероятные настойки, после этого и полюбил их. Но такой же вкусной больше не пил никогда. Пойдём покажу, как что в лодке у меня.

Лодка оказалась небольшой, но вполне комфортной для двух человек. Да и втроём тут можно было разместиться без проблем. Ниссановская резинка с жёстким дном в момент выходила на глиссер даже с пухлым Охво на носу. Но от берега мы отходили на малом ходу и в противоположную от «Гнезда» сторону, не желая привлекать лишнего внимания к себе. Помощник перебрался назад ко мне и затараторил:

– Шеф, сбавьте скорость. Не дай бог поймать этим надувным матрасом бревно или скалу. В тумане налетим в два счёта.

Сбавить скорость было хорошей идеей хотя бы потому, что от холодного и влажного ветра не спасала даже кожаная куртка, но уж очень здорово шла упругая лодка по озёрной глади. Я глянул на компас и убедился, что он мне ничем не поможет. Стремительно несущийся на нас берег материализовался из тумана ровно в тот момент, когда я начал сбавлять скорость. Заметив тёмную стену елей, подобравшуюся к обрывистому берегу, я полностью убрал газ, и лодка тут же осела, быстро сбрасывая скорость. Но инерции всё же хватило для того, чтобы нос лодки наскочил на песчаный берег и нас слегка встряхнуло.

– Фуф. Какая филигранная швартовка, а? – сказал я, стараясь не выдать голосом, что и сам неслабо испугался.

– Да, нас пронесло, что тут не камни или коряги, – выпалил Охво, глядя на меня вытаращенными глазами, но тут же взял себя в руки и сдержанно добавил:

– шеф.

Я улыбнулся и толкнул его в плечо:

– Если честно, я и сам не ожидал, что мы донесёмся так быстро. Сколько мы были на глиссере? Минут пять максимум?

– Прошу, шеф, больше никакого глиссера в тумане.

– Договорились, Шерпа. Пошли глянем, что там за берег, а потом вернёмся в лодку и покидаем спиннинги.

Помощник молча перешёл на нос, откуда вылез на песчаный берег и подтащил на него лодку. Местами песчаные берега осыпались под самые корни ёлок, во многом благодаря которым и держались. Чуть дальше, по правую руку от нас, лежала пара елей, когда-то рухнувших в воду, не в силах больше удерживаться на зыбком краю. Вывернутые из почвы корни осыпали крутой берег и образовали удобный подъём, куда мы и направились.

– Шеф, сколько времени вы планируете пробыть вне дома? – тяжело пропыхтел Охво, с трудом поднимаясь в горку.

– Как раз хотел с тобой посоветоваться на этот счёт.

Помощник ответил только тогда, когда мы уже поднялись наверх и он смог отдышаться:

– Если часа два с небольшим, то никто нас не хватится, думаю. А дальше не знаю. Я сказал, что мы пойдём, пообкидываем берега со спиннинга.

– Тогда через два часа нам надо быть на нашей стороне острова.

Охво засучил рукав и взглянул на часы:

– Хорошо, буду следить за временем. И давайте не будем заходить в лес, тут кроме голодного, только-только проснувшегося медведя ничего не найти. А ружья у нас нет.

Я осмотрелся. Северный лес недавно начал оживать, но трава уже пробилась из влажной весенней почвы, а на кустах зеленели свежие молодые листочки. Я замер и прислушался, останавливая мысли. Были слышны три разные песни птиц. Одна заливистая, как у соловья. Вторая воркующая, похожая на голубиную, но вряд ли это был голубь. А вот третью я узнал точно, так гортанно щёлкает только глухарь.

– Шеф, вы что-то услышали? Может, медведь?

Я вздохнул:

– Хватит меня этим медведем пугать.