Читаем Ореол полностью

Я встал лицом к радару и медленно повернулся вокруг своей оси против часовой стрелки, осматривая окрестности. С высоты острова было хорошо видно, как синеватые верхушки елей в южном направлении, частично скрытом радаром, уползают на многие километры вглубь тайги. В сторону востока лес становился более низкорослым и редким. Северное направление было закрыто домом и скалой, а вот на северо-западе виднелись белёсые верхушки гор и предгорья. Я замер, глядя на горы. Внутренний диалог стал тормозиться. Так я простоял достаточно долго. Охво не издал ни звука за всё то время, что я созерцал горы.

Когда мы вернулись в дом, оба гостя находились на веранде. Марьянчик возился с мангалом, а Венедикт с пледом на плечах продолжал читать книгу, сидя у накрытого стола. Край его книги облизывал пар, поднимающийся из высокого бокала глинтвейна с долькой апельсина и ещё чем-то внутри. Я сел напротив него, там, где стоял бокал на толстой ножке из розового стекла с зелёной настойкой внутри.

– Сейчас подойду. Подготовлю эту штуковину. Налей пока нам, – деловито крикнул Марьянчик с другой стороны веранды, пристраивая на мангал большую решётку.

– Может, кого позвать, кто займётся мангалом? – крикнул я в ответ и взял в руки пузатую бутыль с белой этикеткой.

– Да ты чего. Мне же в кайф. Одно из немногих развлечений тут.

Я налил в широкий бокал виски и понюхал напиток. Резкий запах дыма вперемешку со специями ударил в нос. Я поморщился и поставил бокал на стол, после чего взял свой бокал и понюхал настойку. Нос наполнил знакомый травянистый аромат. Я не удержался и сделал небольшой глоток. Никаких сомнений – это была настойка Николая. Я улыбнулся и поудобнее устроился в мягком кресле. К столу, пыхтя, подошёл Марьянчик.

– Ну что, бояре, давайте, наконец, за знакомство и переходим на «ты»!

Рукой, испачканной в саже, он взял бокал с виски и протянул его над столом. Я встал и прислонил свой бокал к его. Венедикт чокнулся с нами, не вставая и не глядя нам в глаза. Сделав глоток, он негромко буркнул:

– Руки бы хоть помыли от сажи. А то, как трубочист.

Я сделал глоток настойки и вернулся в кресло. Марьянчик тоже сделал небольшой глоток и шумно выдохнул. После этого он пару раз причмокнул губами и осушил бокал полностью. Опять шумно выдохнул и уже после этого ответил:

– Ты, Венечка, лучше пей свой компот и не бзди. Ты вон там про высшие материи, блядь, читаешь, а как был зловонючим хмырём, так и остался. Раньше я тебя не знал, но тут сомнений нет. Никакие книжки от такого характера не избавят.

Толстяк взял вилку и насадил на неё здоровый кусок розовой рыбы, понюхал его и отправил в рот. Я глянул, чем бы закусить мне. Закуски стояли у каждого свои. У Марьянчика была рыба и фрукты. У Венедикта – сыры и орешки. А у меня была вазочка с каким-то вареньем или мёдом и блюдце с крекерами.

– А вы, видимо, всегда были деревней, – фыркнул Венедикт, не отрываясь от книги.

На веранде появился официант. Он освежил бокал толстяка и мой тоже.

– Что-то ещё, господа?

Я указал на приготовленные, по всей видимости, для меня закуски.

– А что там в вазочке? Мёд?

Официант покачал головой:

– Это варенье из одуванчиков. Судя по запаху настойки, оно должно хорошо сочетаться. Сейчас принесу зелёный чай.

– Ого. Никогда бы не подумал.

Я макнул крекер в варенье и отпив настойки, закусил предложенным яством.

– Ох, блин. Шикарно сочетается, – буквально прошептал я, отпил ещё настойки и даже рассмеялся от того, какой восхитительный вкусовой букет образовывался во рту. Марьянчик рассмеялся вместе со мной и похлопал по спине официанта:

– Молодец, шершавый! Угодил гостю!

– Не то слово. Теперь всегда буду ждать совета. Ничего не утаивай.

Мы с толстяком опять рассмеялись, а Венедикт, вздохнув, отодвинулся в глубь кресла, ещё плотнее укутываясь пледом. Официант изобразил улыбку и чуть заметно поклонившись, ушёл в дом.

– Ну что, когда баранина по плану? – поинтересовался я и вытянув ноги, посмотрел на присевшего рядом Марьянчика.

– Она, конечно, молодая, но ещё часика два надо подождать.

– Понял. Тогда посидим, полюбуемся. Как я понимаю, первый день такая видимость?

Толстяк безучастно провёл взглядом по окрестностям, кивнул и потянулся за бокалом.

– А до берега всё-таки куда ближе, чем мне представлялось. Отсюда даже причал разглядеть можно.

Марьянчик глянул на мой палец, которым я указал направление, но даже не стал себя утруждать, чтобы посмотреть, куда я им указываю.

– Да, где-то там.

Я встал и прошёлся к перилам. Слева из-за края стены дома показались горы. Я восторженно присвистнул:

– Эх, сюда бы подзорную трубу. Есть, на что посмотреть.

– Так в библиотеке стоит, вроде бы. Не знаю, настоящая или просто для интерьера. Пойду угли засыплю, что ли, – сказал Марьянчик и направился к мангалу.

– Ну, что же. Сейчас проверим, что там у вас за труба.

Я встал и прошёл в гостиную, где позвал Охво.

– Библиотека – это туда? – уточнил я, указывая на деревянную раздвижную дверь в стене между выходом на веранду и диваном.