Читаем Оренбург полностью

8 мая 1933 года партийным, советским работникам, организациям ОГПУ, суда и прокуратуры была разослана инструкция, подписанная Сталиным и Молотовым. В документе подчеркивалось, что классовая борьба в деревне будет обостряться, предлагалось установить норму допустимого выселения кулацких семейств в пределах 12 тысяч по стране с разверсткой по каждому региону, а также упорядочить аресты и разгрузить места заключения. Устанавливалось, что максимальное число заключенных по линии наркомата юстиции, ОГПУ и Главного управления милиции, кроме лагерей и колоний, не должно превышать 400 тысяч на весь Союз. Ставилась задача уменьшить количество заключенных в двухмесячный срок с 800 до 400 тысяч. Для этого всем осужденным до трех лет предлагалось дать год принудительных работ, до пяти лет — направить в трудовые поселки ОГПУ свыше пяти — в лагеря ОГПУ. Далее в инструкции говорилось, что кулаки, осужденные от трех до пяти лет, подлежат направлению в трудовые поселки вместе с находящимися на их иждивении лицами. Таким образом, по существу речь шла не об освобождении 400 тысяч заключенных, а о перемещении их в лагеря и поселки ОГПУ с тем, чтобы освободить переполненные тюрьмы[396]. Возможно, это была «расчистка» мест для массовых репрессий последующих годов. Новейшие данные свидетельствуют, что в 1933 году в лагерях НКВД было в среднем 450 тысяч, из них осуждены за контрреволюционную деятельность около тридцати процентов[397].

С конца двадцатых — тридцатых годов действовали внесудебные репрессивные органы: двойки и тройки после XVII съезда партии было создано особое совещание при НКВД. Эти органы стали орудиями массового конвейера репрессий в стране. После убийства С. М. Кирова репрессивные меры приобрели массовый характер. Было издано постановление ЦИК «О порядке ведения дел о подготовке пли совершении террористических актов», принятое по предложению Сталина. Никогда в истории юридические документы не создавались в столь короткий срок. На основе этого постановления дела такого характера стали рассматриваться не более, чем за 10 дней, без сторон обвинения и защиты. Кассационное обжалование не применялось, приговор приводился в немедленное исполнение. Число арестованных по этом) виду преступлений подскочило вверх. 29 июля 1936 года вышла инструкция о допустимости любых методов следствия. И развернулись процессы один за другим, которые привели к массовому истреблению соратников В. И. Ленина, а затем последовало уничтожение военного командования (40 тысяч командиров различного ранга), ученых, писателей, инженеров, тружеников городов и сел нашей страны, рабочих и крестьян.

Град репрессий вскоре обрушился на работников НКВД, их было истреблено более двадцати тысяч. Пострадало более двух третьих делегатов XVII съезда ВКП(б), недаром его стали называть «съездом расстрелянных». В этом списке есть и представители от Оренбуржья: председатель Оренбургского облисполкома К. Е. Васильев и его заместитель Н. А. Сорокин.

Как свидетельствует Р. А. Медведев, только в 1937—1938 гг. было арестовано около одного миллиона членов партии и четыре-пять миллионов беспартийных. По уточненным данным генерал-майора В. Ф. Некрасова, доктора исторических наук, профессора, за 1921—1954 гг. судебными и несудебными органами осуждено за контрреволюционные преступления 3 777 380 человек, из них к высшей мере наказания приговорено 642 980, к заключению — 2 369 220, к ссылке и высылке — 765 180 человек[398].

Культ личности Сталина, сложившаяся командно-административная система, растущая бюрократическая машина, чудовищный судебный произвол, создание внесудебных органов для осуществления репрессий, обстановка беззакония, попрание демократических принципов выборности в партии — все это и многое другое обусловило деформацию в обществе, привело к трагедии народа, подрывало инициативу, порождало атмосферу недоверия и страха.

Террор, проходивший в 1928—1938 гг., уничтожил лучших представителей партии, комсомола и профсоюзов, капитанов социалистической индустрии, крупных ученых, писателей, миллионы простых честных и даровитых тружеников. Все это нанесло громадный удар по развитию страны, внесло сумятицу в сознание многих людей.

2 ноября 1941 года академик В. И. Вернадский записал в своем дневнике: «Крупные неудачи нашей власти — результат ослабления ее культурности...», уровень которой «сильно понизился в последние годы — в тюрьмах, ссылках и казнены лучшие люди партии, делавшие революцию, и лучшие люди страны. Это сказалось очень ярко уже в первых столкновениях — в финляндской войне и сейчас сказывается катастрофически». У руля репрессивной машины стояли Сталин, Берия, Ворошилов, Жданов, Каганович, Молотов. Маленков и другие, долго и близко работавшие со Сталиным.