Читаем Орел и Волки полностью

Улыбка с лица Плавта исчезла, и трибун осознал, что с этого мига разговор делается серьезным. Трибун пригубил вино и поставил кубок, внимательно глядя на генерала.

— Квинтилл, ты слывешь обходительным и ловким малым, а это именно то, что в данном случае требуется. Надеюсь, твоя репутация соответствует истине.

Трибун скромно кивнул.

— Очень хорошо. Как я помню, ты к нам прибыл совсем недавно.

— Десять дней назад, командир.

— Десять дней. Недостаточно, чтобы обрасти здесь знакомствами и нужными связями.

— Так точно, командир, — признал Квинтилл.

— Но это не беда. Нарцисс о тебе самого высокого мнения.

— Это необычайно любезно с его стороны.

— О да… необычайно. Поэтому я тебя и выбрал. Мне нужна в Каллеве толковая пара глаз и ушей. Центурион Макрон с понятной сдержанностью выражает легкую озабоченность, по-прежнему ли способен царь Верика держать в узде своих подданных. Макрону по нраву его новая должность. Ему приятно стоять во главе обособленного гарнизона, и он, разумеется, не желает, чтобы ему на голову посадили начальника более высокого ранга. По справедливости, там он проделал весьма значительную работу. В кратчайшие сроки сформировал из атребатов две боеспособные когорты, которые уже нанесли поражение дуротригам. Замечательное достижение.

— Так точно, командир. Похоже на то. Надо думать, этот Макрон — хороший наставник, и атребаты, которых он обучил, представляют сейчас собой грозную силу.

Командующий смерил трибуна холодным взглядом.

— Торопливость в суждениях — непозволительная для нас роскошь. Таков один из суровых уроков, преподанных здесь мне бриттами.

— О, командир. Если ты так считаешь…

— Я так считаю. А тебе не мешает извлечь урок из моего опыта.

— Разумеется, командир, — склонил голову Квинтилл.

— Мудро с твоей стороны. Так вот, успех Макрона поставил меня в затруднительное положение. Видишь ли, царь Верика стар. Сомневаюсь, что он переживет следующую зиму. До сих пор ему удавалось заставлять свой народ соблюдать договор с Римом, но в его племени есть и люди, не столь хорошо к нам расположенные.

— Разве так обстоит не везде?

— К сожалению, всюду. Но в данном случае эти не согласные с Верикой люди довольно влиятельны и в случае кончины царя могут выдвинуть на избирающем преемника племенном совете своего кандидата. И если тот станет повелителем атребатов…

— Мы окажемся в полном дерьме, командир.

— Прямо по шею. И мало того, что в тылу у нас окажется враждебное племя, так ведь вдобавок оно, благодаря усилиям центуриона Макрона, будет обладать нешуточными возможностями для подрыва снабжения легионов.

— Командир, обучая эти когорты, центурион превысил свои полномочия?

— Ни в коей мере. Он точно следовал приказам легата Веспасиана и выполнил их отменно.

— Значит, полномочия превысил легат?

— И опять же нет. Он запросил разрешение на подготовку этих когорт и действовал с моего одобрения.

— Понятно, — тактично промолвил трибун.

— Беспокоит то, что центурион Макрон, прекрасный, кстати, служака, не очень-то прозорлив и вряд ли способен предугадать, куда может занести наших приятелей атребатов.

— Но ведь можно приказать ему распустить когорты и изъять у них наше оружие.

— Приказать-то просто, осуществить сложнее. Ты не знаешь кельтов, а я на них насмотрелся. Для воина-бритта нет худшего оскорбления, чем попытка разоружить его. Они считают, что право на меч и копье им дается с рождения. Такая обида может вызвать всеобщее возмущение, и неизвестно, выдержит ли подобное испытание даже преданность Верики.

— Сложное положение, — задумчиво промолвил трибун. — Кое-кто может заинтересоваться, как вообще оно возникло. Тот же Нарцисс, например.

Плавт подался вперед через стол.

— В таком случае, скажи своему другу Нарциссу, чтобы он присылал сюда больше войск. Будь у меня достаточно вспомогательных сил, мне не пришлось бы полагаться на Верику и формировать дополнительные когорты.

— Прошу прощения, командир, я высказался лишь в порядке размышления, но ни в коей мере не осуждения. Виноват, если мои слова произвели такое впечатление. Ведь очевидно, что ситуация весьма непроста.

— Это еще слабо сказано. Теперь ты видишь, насколько я нуждаюсь в четком представлении о положении дел в Каллеве. Мне необходимо знать, до какой степени существование этих когорт связано для нас с риском. Если ты придешь к выводу, что они представляют опасность, мы их распустим, имея в виду, чем чреват такой шаг, если нет, подождем, поскольку они нам полезны. В то же время я должен увериться, что и новый преемник царя будет чтить договор, заключенный Верикой с нами. Помни, малейшая угроза перехода племени атребатов на сторону Каратака требует нашей мгновенной реакции. Не проворонь этот момент.

— Серьезная работа для одного человека, — заметил Квинтилл.

— Ну… ты будешь не совсем одинок. Некий весьма именитый атребат, так сказать, кормится с наших рук. Он близок к Верике и сможет тебя поддержать. Подробности я сообщу тебе позже.

— Справедливо, командир. — Трибун внимательно посмотрел на командующего: — Но какими полномочиями я буду наделен для выполнения этой миссии!