Читаем Ордер на убийство полностью

Окно доставки Главного почтамта на Гемлине-3, в двадцати восьми тысячах четырехстах шести световых годах во втором Квадранте по наклонению в девятнадцать градусов от Теоретического Центра галактики, было весьма небольшим и расположено ниже, чем обычно. Пилот-разведчик Хэнк Шалло, здоровенный как бык, согнулся чуть не пополам, чтобы заглянуть в него.

— Нет ли у вас почты для… — его голос с безразличной скороговорки внезапно перешел на басовитое воркование, — …для X.Шалло, корабль “Атеперьнетуж”, мисс?

— Секунду.

Неземное видение, маленькая брюнетка за окошком, отложила книгоскоп и набрала код на пульте. Что-то лязгнуло, щелкнуло, и машина выплюнула несколько конвертов.

— Пожалуйста, сэр.

Хэнк принял их, не глядя, и скомкал в огромной руке.

— Благодарю вас. — Он ослепительно улыбнулся: — Интересная книжка?

Девушка, вновь приняв прежнее положение, скользнула по нему небрежным взглядом (Хэнк так и не понял, чего в нем было больше — одобрения или безразличия) и ответила:

— Да.

Хэнк вздохнул.

— Давненько у меня не было времени почитать по-настоящему, — грустным тоном произнес он — У пилотов-разведчиков совсем нет времени. Очень тяжело быть пилотом-разведчиком.

— Насколько я понимаю, — заметила девушка, — вы — пилот-разведчик?

— Да, — односложно молвил Хэнк, снова горько вздыхая. — И это трудная, одинокая жизнь. — Он слегка раздул грудь. — Большинству представляется блестящая судьба пионера, первооткрывателя новых земель для человечества, но увы… Опасная — да. Блестящая… — Хэнк медленно покачал головой, — нет.

— Понятно, — сказала девушка.

— Могу ли я поинтересоваться, о чем эта книга? Возможно, я решу заказать себе такую же для следующего долгого одинокого полета.

— Недурная мысль, — отозвалась девушка, — особенно если вы читаете на старофранцузском. Это сборник фабльо.

— Ах, фабльо…

— Да. Я пишу работу по произведениям, приписываемым перу Чосера, которые распространились в XIV веке после успеха “Кентерберийских рассказов”. Многие из них восходят к фабльо.

— Э-э…

— Я кончаю университет, а здесь просто подрабатываю. Чем еще могу быть полезна?

— Собственно, мне ничего не надо, — потупился Хэнк. — Возможно, мы еще встретимся.

Он вышел, сунув нераспечатанные письма в карман, и отправился в город. Там зашел в первую попавшуюся библиотеку и потребовал книгу по фабльо, торопливо добавив:

— На современном языке, разумеется…

Библиотечная машина зашумела и выдала книгоскоп с катушкой. Хэнк удобно уселся в кресле и поднес проектор к глазам. “ФРАНЦУЗСКИЕ СКАЗКИ ОТ СРЕДНИХ ВЕКОВ ДО НАШИХ ДНЕЙ”, — прочитал он и хмыкнул. Так вот что такое фабльо… Первая сказка называлась “Похлебка из камней”. Хэнк прочитал ее, сунул книгоскоп в карман и вернулся на Главный почтамт, где, скрючившись, облокотился на окошко выдачи.

— Привет! — игриво бросил он.

— Привет, солдафон, — холодно отозвалась брюнетка.

— Солдафон? — изумленно переспросил Хэнк. — Нет-нет. Я пилот-разведчик.

— Не заливайте! — презрительно сказала девушка. У Хэнка создалось впечатление, что ее мнение о нем почему-то внезапно ухудшилось. — Впрочем, вы, верно, по-другому и не умеете… Плохо же вы обо мне думаете, если решили, что купите своей дешевой ложью. Да, мой дядя был пилотом-разведчиком, и я никем больше так не восхищалась. Но вынюхивать…

— Секундочку! — взмолился Хэнк. — Ваш дядя был пилотом-разведчиком? Как его имя?

— Чен Греминджер. И он погиб геройски при исполнении служебных обязанностей…

— Я знал Чена Греминджера!

— О, получайте это письмо и убирайтесь отсюда!

Она ударила по клавише на пульте, схватила выскочившее письмо и швырнула его в Хэнка, затем повернулась и исчезла из поля зрения.

Хэнк обеспокоенно подобрал письмо. Это был весьма официального вида пакет, разукрашенный марками, штампами и гербовыми печатями, адресованный: “Гемлин-3, до востребования, майору X. Шалло”.

— Подождите! — заорал Хэнк, просунув голову в окошко. — Понимаете, я числюсь в резерве…

Но комната за окном была пуста.

* * *

С понурым видом Хэнк побрел на свой небольшой, но мощный разведывательный корабль “Атеперьнетуж”. Сидя в кресле в крошечной рубке, одновременно служившей ему спальней, он сорвал печати с пакета, достал его содержимое и пробежал глазами начало:

Хэнк взял вышеупомянутое приложение. Оно оказалось служебной запиской от Джанифы Вилльямс, одного из директоров ДКП, с таким завуалированным едким остроумием, что лишь Хэнк мог почувствовать его укусы. “Сколь опасна женщина, — подумал он, — считающая, что ее отвергли. Опаснее змеи!”

Хэнк вовсе не пренебрег Джанифой Вилльямс, когда его отозвали на Землю для фотографирования на рекламные плакаты, — в ту пору разворачивалась кампания по вербовке пилотов-разведчиков. Он бы никогда не пренебрег столь великолепным образчиком женственности, воплощенной в блондинке.