Вскоре крики затихли и Плеть само ликвидировалась. Не обращая больше ни на что внимания, я кинулась к неподвижному телу вампира

— Арт! Арт! Артур, очнись же.

Я упала перед ним на колени и трясла за руку, за грудки промокшего, напитавшегося кровью пиджака.

— Лисеант! Лисеант!

Обняв его за шею, я направила всю полученную энергию и остатки собственной на исцеление вампира. Смертельный холод стал разливаться по всем конечностям и, не выдержав, я потеряла сознание.

Глава 14

Оттого что долго был покорен злым

И хочу любви я, и хочу я счастья -

Оттого что не был счастлив и любим.

В себя я приходила с трудом. Долгое время мне казалось, что я барахтаюсь ночью в вязком черном болоте. Я все время кого-то звала, но никак не могла дозваться. Я плакала, кричала, рвалась, но никак не могла выбраться.

В конце-концов, я все же выбралась оттуда. Но открывать глаза все равно не хотелась. Я помнила, что не успела спасти Артура. Я лежала и вспоминала наши счастливые мгновения, как мы были вместе, как он обещал всегда быть рядом со мной и защищать меня. Боже, я была готова отдать все на свете, чтобы только вернуть то мгновение и спасти Арта. Даже ценой своей жизни. Любой ценой. Даже ценой всех людей, присутствовавших на площади.

— А спящие могут плакать?

Этот голос я бы узнала из тысячи. Но понять, что Юлиан делает около моей кровати после того побоища, что мы устроили? Неужели я все-таки попала в лапы к Клановцам? Тогда не лучше ли сразу себя убить как-нибудь?

— Не могут. Значит наша сестренка наконец очнулась.

В голосе Азамата я услышала явное облегчение. Казалось, он долго был в напряжении и наконец освободился от страха.

— Мама Альтера, открой глаза. Пожалуйста.

Волька. Милый, добрый Волька. Я до сих пор помню тот день, когда он в первый раз назвал меня мамой. Он тогда был сильно расстроен из-за того, что над ним смеялись подростки-Маги. Помнится, я тогда знатно шуганула насмешников. Кто-то до сих пор заикался.

Глаза все же пришлось открыть. Я увидела столпившихся в моей комнате в Академии (как я сюда попала?) всех своих друзей и знакомых. Они стояли и улыбались мне, так тепло и ласково, что в груди что-то сжималось. И что самое невероятное, среди всех на равных стоял Юлиан. Стоял в обнимку с Машей. Бросив на них только один взгляд, я поняла, что это идеальная пара. Он как одинокий волчонок, нуждается в ласке и нежности. А она как мать, нуждается в ком-то, о ком можно заботиться, а в ответ получать небывалую защиту. Да уж, Юлиан свою Машу в обиду никому не даст.

— Привет всем. Как вас много. И как вы только все здесь поместились?

Поместились они действительно с трудом. Мэрлин занял кресло, Инит изобразил статую позади него, эльфы оккупировали подоконник, Юлиан — табуретку, Машка его колени. Брат со своей беременной женой Маринкой устроились у меня в ногах (ей тоже пришлось усесться к нему на колени), Волька с Ленией легли по бокам от меня. Макс, отец Алексей и Митька оккупировали письменный стол. Вал сопел под кроватью, а Анжелика почему-то сидела на шкафу, у которого ошивались так же Ланита с Пирионом.

— Некоторые здесь — такие шутники.

Она ответила на мой невысказанный вопрос таким голосом, что Волька с Ленией смущенно засопели и принялись оправдываться.

Выбравшись из-под одеяла, я оглядела всех своих друзей и задержалась взглядом на Юлиане.

— Решил присоединиться к нам и променять Клан на Орден?

Он даже не дернулся. Наверно потому что когда я погрузилась в его мысли там, на площади, я с перепугу и сама раскрылась. Не знаю, что он видел, но это на него подействовало.

— Что-то вроде того. Знаешь, Альтера, я этого не планировал. Но когда я увидел как ты себя не щадишь, чтобы спасти Артура, я подумал, что очень хочу, чтобы и обо мне кто-то так же волновался. Хочу чтобы и у меня были такие друзья, которые поддержат в трудной ситуации, помогут советом, обогреют любовью. И я последовал за тобой. И не разочаровался, так как нашел здесь себе невесту.

Я попыталась улыбнуться этой счастливой парочке, но имя Артура вновь вызвало поток слез.

— Арт…

И тут кто-то пнул дверь так, что она чуть не слетела с петель. В комнату ворвался… Артур. Он был взлохмачен больше обычного, прерывисто дышал, но выглядел очень счастливым.

— Аля, я так рад, что ты очнулась.

Он улыбнулся так, как умел только он сам. Эта задорная мальчишеская улыбка, которая дразнит, успокаивает и ласкает одновременно — разбила много женских сердец. И лишь одно доводила до бешенства.

— Ты… ты бесчувственная скотина… ты, проклятый упырь… будь проклят тот день, когда я с тобой познакомилась!