Читаем Орден Единства полностью

— Надо позаботиться о живых и мертвых. Через час мы отправляемся в Академию. Всех уже перевязали? Тогда подождите пока я с Ямамото обыщу нападавших. Может, найду какую зацепку.

Не оставляя себе времени на размышления, я пошла к живописной ледяной композиции в спальне. Еще со школьной парты я знала, что перед заморозкой нужно вывести из организма человека всю воду, чтобы тот остался жив. Иначе крохотные капельки воды превратившись в лед изорвут все сосуды и просто убьют подопытного. Так как я себя не озаботила обезвоживанием жертв — оба нападающих были безнадежно мертвы, что несколько огорчало. Допросить одного из них было бы весьма полезно.

Заклинание уже саморазрушилось и статуи разморозились, оставив на полу два бездыханных тела. Сделав желудку строгое внушение, я осторожно перевернула первого. Эльф-полукровка лет сорока на вид был одет в черный комбинезон, к которому была пришита эмблема голубого дракона, выдыхающего пламя. Догадавшись, что это и есть пресловутый Ледяной Дракон, я отодрала нашивку и сунула в карман. Пошарив по его карманам, я нашла несколько амулетов, удавку, наручники из особого сплава для ведьм (лишает магических способностей) и блокнот. К сожалению записи были сделаны на непонятном мне языке, но я все же прихватила его с собой.

Осмотр карманов второго (человек лет пятидесяти) показал, что нападавший увлекался курением легких наркотиков и вел записи на том же языке, что и первый. Решив, что если начала осматривать трупы, то надо доводить дело до конца, я стала решительно их раздевать.

Увиденное потрясло меня до глубины души. Оставив полупереваренный ужин на полу, я стала торопливо перерисовывать татуировки с их спин в свой альбом для рисований. Как Маг, я интуитивно чувствовала, что эти татуировки очень даже непросты. По совету Ямамото, я, плюнув на рисование, просто взяла фотоаппарат и начала фотографировать. Запечатлев их одежду, содержимое карманов, татуированные спины, и шею человека, на котором болтался медальон с сильной магической аурой. Изобразив из себя судмедэксперта, я сунула в полиэтиленовый мешок одежду обоих, все вещи, что нашла в карманах и медальон, который аккуратно подцепила карандашом.

Желудок, расставшийся с ужином столь нетрадиционным способом все еще бунтовал, но вел себя уже значительно тише. Поэтому я решилась собственноручно затащить трупы в ванну, чтобы там их сжечь. За этим действом меня и застали друзья, решившие проведать запропастившуюся предводительницу.

— Альтера ты чего? Некрофилка что ли?

Инит лучше других сохранял самообладание, но и ему были непонятны мои действия. Еще бы, никто из них не смотрел телевизора, где каждую неделю показывают познавательные программы в стиле "как правильно избавиться от трупа — пособие для начинающих".

— Идиот. Трупы надо сжечь, чтобы не случилось чего плохого.

Мне тут же стали помогать, так как уже все прекрасно знали, что трупы Магов имеют неприятную тенденцию оживать и мстить своим убийцам. Причем мстить настырно и безостановочно. Бывало, что ожившие мертвецы преследовали своих обидчиков годами, заставляя метаться между мирами. Большинство после этого становились суицидниками. Ну еще бы, упокоить труп Мага практически нереально, а жить в постоянном страхе невозможно.

Уладив таким образом эту нашу проблему, мы рванули к ближайшему порталу и через пол часа уже оказались в родной Академии.

Похороны прошли по высшему разряду. С утра моросил мелкий дождик, но это не помешало всем нам собраться для того, чтобы попрощаться с верными друзьями. Прибыли так же главы почти всех государств, включая Парента с женой Ленрой и Артура с отцом, а также многих других. Сначала родственники погибших настаивали на том, чтобы отвезти останки погибших в родные места, но я настояла на том, что члены Ордена будут похоронены на территории Ордена. Не знаю почему, но никто со мной не решился спорить.

Останки погибших мы кремировали, после чего сложили в богато украшенные урны. Урны в свою очередь были снесены в склеп Ордена, созданный заранее. Каждая урна была помещена в нишу в полу, поверх которой встала статуя погибшего в полный рост. Эти статуи я сделала сама, по науке Гефеста. Они получились настолько похожими на оригинал, что все кто пришел попрощаться с усопшими, испуганно вскрикивали. Некоторые начинали плакать и вешаться на них. Признаться, эти скульптуры и меня доводили до позорной дрожи в коленках. Они выглядели такими величественными и живыми одновременно, что душа уходила в пятки от одного единственного взгляда.

Повернувшись спиной к окну, из которого смотрела на склеп, я уселась на подоконник и пристально взглянула на Мэрлина. Учитель выглядел неважно. За три дня после нашего прибытия он осунулся, посерел и стал больше похожим на труп, чем на живого архимага.

— Альтера, я не понимаю. Объясни, зачем ты прогнала Артура? Он тебя не устраивал как Проводник?

Устало вздохнув, я припомнила все ухищрения, к которым прибегала все эти дни, чтобы не столкнуться с Артуром. Объяснений я с ним не жаждала, в отличие от него.

— Я его не прогоняла. Я его отпустила.