Читаем Опыт полностью

4) Олбани (Albany) — горная страна в Шотландии, Албания — иллирийские горы, Албания — часть Кавказа, Альбион — «остров с высокими скалами». «Alb» означает также «белый».

5) Некоторые авторы утверждают, что аборигены Лациума были кельтами.

6) По мнению Аристотеля, существовал путь из Италии в страну кельтов и Испанию.

ГЛАВА V Тирренийские этруски. Этрусский Рим

На первый взгляд кажется маловероятным, что исторические воспоминания об Этрурии восходят только к началу X в. до н. э., а это нельзя назвать глубокой древностью. Этот факт можно объяснить двумя обстоятельствами, не исключающими друг друга. Во-первых, появление белых народов в западных землях мира имело место позже их прихода в южные страны. Во-вторых, смешение белых с черными привело к созданию цивилизации, которую можно считать очевидной, тогда как союз белых с финнами вылился в нечто латентное, скрытое, утилитарное. Они долго принимали видимость за реальность и видели социальный прогресс только во внешних формах. Но поскольку невозможно отрицать, что иберийцы и кельты имеют право считать, что у них было цивилизованное общество, надо признать их законное место в иерархии культурных народов на западе и севере первобытной Европы.

Тем не менее я не склонен игнорировать то, что мы назвали «вопросом формы»: я не могу взять за тип человека социального ни удачливого промышленника, ни торговца, и всегда буду ставить выше них либо священника, либо воина, художника, администратора, либо то, что сегодня называют «светским человеком», поэтому я всегда предпочту Святого Бернара Папэну или Ватту, Боссюэ маршалу Тюренну, Ариосто или Корнеля всем прославленным финансистам; точно так же я не могу назвать активной цивилизацией, цивилизацией высшего порядка, такое общество, которое не довольствуется прозябанием или удовлетворением материальных нужд своих граждан и по медленной спирали движется к усовершенствованию, как это происходит в Китае. До тех пор, пока белый народ ограничивается смешением с желтым элементом, он поневоле вовлекается в общий поток «женских» элементов и стремится только к преходящему.

Если бы западные народы ограничились сочетанием их первых этнических принципов, более чем вероятно, что они могли бы достичь состояния Поднебесной Империи, однако не обрели бы того же покоя: слишком много различных потоков влились в их русло, особенно белых элементов. Поэтому у них был бы невозможен умеренный деспотизм китайских императоров. Воинственные страсти без конца потрясали бы это общество, обреченное на невы-« сокую культуру и долгие бесплодные конфликты.

Однако вторжения с юга принесли европейским нациям то, чего им недоставало. Не разрушая их самобытность, эта счастливая примесь воспламенила их душу, стала факелом, который осветил им путь и привел их в лоно других народов мира.

За 250 лет до основания Рима группы семитизирован-ных пеласгов проникли морем в Италию и, построив посреди завоеванных этрусских земель город Тарквиний, сделали его центром своей державы. Отсюда они начали распространяться по всему полуострову. Эти цивилизаторы, называвшие себя «тирренийцы», или «тирсенийцы», пришли с ионийского побережья, где они многое заимствовали у лидийцев, с которыми были тесно связаны1. Они предстали перед расенами закованными в арийские доспехи, вступающими в битву под звуки труб, имеющими флейты для увеселения и заимствовавшими многие элементы незнакомых доселе народов.

Вместо того, чтобы имитировать мощные, но грубые сооружения италийских племен, прибывшие оказались более умелыми, т. к. происходили от более развитых народов, и научили своих подданных вести строительство на возвышенностях и на гребнях горных хребтов; это были хорошо укрепленные города, неприступные крепости, из которых их владычество распространялось на соседние территории 2. Они первыми на Западе, пользуясь отвесом, обтесывали каменные блоки, которые укладывали друг на друга, получая таким образом мощные стены, пережившие столетия.

Создав гигантские укрепления, пугавшие и подданных, и врагов, тирренийцы украсили свои города храмами, дворцами, а храмы и дворцы — статуями и вазами из терракоты: все это называется древнегреческим стилем, т. е. стилем, пришедшим с азиатского побережья. Таким образом, пелагийская группа через свои контакты с семитской кровью принесла расенам то, чего у тех не было.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное