Читаем Опыт полностью

14) Еще раньше хореяне жили на обоих берегах Иордана вплоть до Евфрата на северо-востоке и до Красного моря на юге. Там, где в Священном Писании речь идет об аборигенах, часто упоминаются эти темнокожие народы. Второзаконие называет их также словом «эми-мы», единственное число от которого означает «ужас». Т. е. «эми-мы» — значит «внушающие ужас люди» (Второзаконие, 11,10,11). Существовало еще одно племя, издавна поселившееся на земле Ара, которая позже принадлежала аммонитам. Последние называли их «зомзомимы» (Второзаконие, II, 20). Наконец, хореяне, эмимы и зом-зомимы, эти ужасные и шумные люди, постоянно сравниваются с эна-симами, гигантами с длинными шеями. Еще до появления израелитов они жили рядом с Хевроном. Частично они были уничтожены, а оставшиеся укрылись в филистинских городах, где они встречались в гораздо более поздние времена. Нет сомнения в том, что к этому семейству принадлежал великан Голиаф, с которым сражался пастух Давид. Кстати, Голиаф переводится как «изгнанный» или «беженец».

ГЛАВА V. Египтяне; эфиопы

До сих пор речь шла только об одной цивилизации, образовавшейся из смешения белой расы хамитов и семитов с темнокожими, которую я назвал ассирийской. Ее влияние можно считать беспрецедентным по своим последствиям даже для нашего времени.

Однако ее нельзя назвать самой древней на земле, и равнины юго-западной Азии были не первыми, где появились и достигли расцвета мощные государства. Позже мы будем говорить об исключительной древности индусских государственных институтов, а пока остановимся на системе правления в Египте, которая образовалась примерно в одно время с ниневийскими государствами. В первую очередь рассмотрим истоки цивилизаторской нации, жившей в долине Нила.

Довольно точный ответ на этот вопрос мы найдем в физиологии: статуи и рисунки древности неопровержимо доказывают присутствие белого типа 1). Очень часто в качестве образца красоты и благородства внешних черт называют известную статую из Британского Музея, называемую «Юный Мемнон». Изображенные в других скульптурах ранней античности жрецы, цари, военачальники принадлежат к белой расе, если не в чистом виде, то во всяком случае к ее разновидности, которая недалеко ушла от нее 2). Однако широкие лица, большие уши, выраженные скулы, пухлые губы часто фигурируют в изображениях людей в подземельях и храмах и свидетельствуют о большой пропорции черной крови обеих разновидностей — темнокожих с прямыми и курчавыми волосами 3). В этом отношении нет ничего убедительнее, чем сооружения в Мединет-Абу. Таким образом, можно предположить, что египетское население включало в себя следующие элементы: темнокожие с прямыми волосами, негры с пушистой шевелюрой и белый элемент, который обеспечил жизнеспособность всей этой смеси.

Трудность заключается в том, чтобы определить, к какой ветви семейства принадлежал последний элемент. Блюменбах сравнивает голову Рамсеса с индусским типом. Это замечание, справедливое само по себе, к сожалению, недостаточное основание для того, чтобы сделать вывод, поскольку исключительное разнообразие египетских типов в разные времена постоянно колеблется между двумя полюсами: меланийским и белым. Во всех случаях, даже в голове, приписываемой Рамсесу, черты лица, красивые и очень близкие к белому типу, тем не менее уже претерпели сильные изменения в результате смешения и знаменуют собой начало деградации. Кроме того, нельзя забывать о том, что физиогномические признаки часто не могут служить объективными характеристиками, когда речь идет о нюансах. Если физиология показывает, что в жилах египтян текла кровь белых, то она не может ответить, из какой ветви пришла эта кровь: хамитской или арийской. Тем не менее она в целом опровергает мнение о том, что предки Сесостриса были китайскими поселенцами; кстати, сегодня эта гипотеза даже не обсуждается всерьез.

История — наука более эксплицитная, чем физиология, но и она не в состоянии объяснить истоки египетской нации. Многовековые исследования и попытки так и не привели к согласию относительно хронологии царств и царей, а еще больше относительно синхронизма, который объединяет фактографию долины Йила с событиями, происходившими в других местах. Этот уголок земного шара всегда был одним из самых загадочных и притягательных для науки.